Реформы русской орфографии

Первые перемены

Рефлексия на тему орфографии у наших предков появляется практически одновременно с возникновением письменности, когда братья Кирилл и Мефодий разработали для славян азбуку на основе греческого алфавита.

Первой своеобразной «реформой» правописания у славян можно назвать переход с одной системы письма на другую в X–XI веках, а именно с глаголицы на кириллицу, буквы которой были ближе по начертанию к греческим. С одной стороны, кириллица была просто удобнее, а с другой — сыграл роль политический фактор культурной близости с Византией.

Первой полноценной реформой стала Петровская (1707–1708). Заключалась она во внедрении гражданского шрифта (по-другому «гражданицы» или «гражданки»). Первая книга, написанная этим шрифтом, вышла в 1708 году и называлась «Геометриа славенски землемерие». До этого русские буквы имели множество декоративных элементов, использовались различные диакритические знаки для острого (  ́ ), тяжелого (  ̀ ) и облеченного  (  ̑ ) ударения¹, а также титла, позволяющие не писать слово целиком (бг҃ъ). Текст был красивым, но трудночитаемым. При этом активно развивалось книгопечатание, поэтому Петр лично  «забраковал» некоторые особо витиеватые варианты написания букв. 

Число букв сократилось с 46 до 38, а сами они немного округлились. 

В список «ненужных» попала несчастная буква ижица. Правда, она оказалась исключительно живучей: на протяжении XVIII века ее трижды отменяли и дважды восстанавливали. В третий раз ижицу вернули в 1802 году, а спустя полвека снова собирались изъять. Поскольку она и без того была малоупотребительна (всего-то несколько слов: мѵро, сѵнод, ѵпостась и т. п.), решили не трогать. Применяли ижицу все реже, в 1870-х в азбуке ее помещали в скобки, и только советская реформа орфографии ее окончательно «добила». При этом паровозы серии «Ѵ» выпускались вплоть до начала 1930-х годов.

Разговоры о реформе

XVIII и XIX века прошли для орфографии относительно спокойно, хотя русский язык за это время изменился очень существенно. Дискуссии о том, что с русским правописанием надо что-то делать, начались в конце XIX — начале XX века. Подготовкой будущей реформы занимались лингвисты, в частности академик А. И. Соболевский, который был убежденным монархистом и членом черносотенной организации «Союз русского народа». Важную роль сыграли также труды Я. К. Грота: «Спорные вопросы русского правописания от Петра Великого доныне» (1873) и «Русское правописание» (22 издания в период с 1885 по 1916). Пособия Грота пользовались наибольшим авторитетом, хотя не все предложенные им нормы соблюдались на практике. Например, он предлагал писать діэта вместо діета и вядчина вместо ветчина.

В первые годы XX века свои варианты реформы предлагали Московское и Казанское педагогические общества. А в 1904 году была создана Орфографическая комиссия при Отделении русского языка и словесности, которая поставила перед собой задачу упростить письмо — прежде всего для преподавания в школе. Возглавил комиссию Филипп Федорович Фортунатов, в нее также входили и другие известные лингвисты, такие как Алексей Александрович Шахматов, Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ и другие.

Многие сетовали, что нужно заучивать огромный список слов, где должна писаться буква «ять», которая по произношению ничем не отличается от «е». Другим не нравился ер в конце слов — он ведь не читается. В «Петербургской газете» в 1914 году вышла заметка «Долой букву ять!». Если из многотомной энциклопедии Брокгауза и Ефрона убрать все еры, она сократится аж на целый том, вон сколько лесов сбережем. А две буквы «и» нам зачем? Ну да, есть миръ со значением «отсутствие войны» и мiръ, который «вселенная», но что, разве нельзя по контексту догадаться?

Однако реализовала реформу на практике уже советская власть. Первый декрет, касающийся орфографии, был издан 23 декабря 1917 года: «О введении нового правописания». Однако изменения проникли в печать не сразу, так как положения декрета были восприняты лишь как рекомендательные. Поэтому 10 октября 1918 года вышел еще один декрет: «О введении новой орфографии». До этого момента даже «Известия» и «Правда» печатались по-старому, но без ера. Отныне все официальные документы, газеты, журналы и научные труды должны были издаваться исключительно в новом правописании.

Если коротко, изменения были следующие.

• Упразднили буквы: и десятиричное (і), ять (ѣ), фиту (ѳ) и де-факто ижицу (ѵ). Последняя отдельно не оговаривалась, так как и раньше использовалась редко. Вместо первых трех стали употребляться соответственно и, е и ф.
• Внедрили в алфавит буквы ё и й (до этого они формально не входили в азбуку).
• Убрали букву ъ в конце слов, заканчивающихся на согласный (кроме й, так как эта буква обозначала полугласный звук). Разделительную функцию твердый знак сохранил.
• Изменилось написание приставок, оканчивающихся на з/с (з стало писаться перед гласными и звонкими согласными, а с — перед глухими: разставаніе — расставание; возпретить — воспретить).
• Окончание -аго в родительном и винительном падеже у прилагательных и причастий стало заменяться на -его после шипящих (хорошаго — хорошего) и на -ого в остальных случаях (новаго — нового). Окончание -яго меняется на -его (дальняго — дальнего).
• У причастий и прилагательных женского рода в именительном и винительном падеже окончания -ыя, -ія были унифицированы по мужскому роду и заменены соответственно на -ые, -ие (хорошія (женщины) — хорошие; новыя (книги) — новые). 
• Словоформы женского рода, такие как онѣ, однѣ и их формы, были также унифицированы по мужскому роду: они, одни.
• Словоформа в родительном падеже единственного числа ея (нея) меняется на ее (нее).

Орфография и классовая борьба

Реализация реформы разделила русское общество на два лагеря. Детям стало легче, а взрослым и особенно учителям сложнее: им пришлось отказаться от привычного облика слов и переучиваться. Люди, профессионально работающие со словом, не могли смириться с новым обликом текстов. Философ Иван Ильин иронично окрестил новое правописание «кривописанием». Писатель Иван Бунин не принимал новую орфографию «уже хотя бы потому, что по ней написано все самое злое, низкое и лживое, что только было написано на земле». Поэт и философ Вячеслав Иванов находил музыкальность в букве ъ, необходимой «для ознаменования иррационального полугласного звучания, подобного обертону или кратчайшей паузе». Поэт Александр Блок настаивал на том, что старых писателей и поэтов нужно издавать в старом правописании, потому что они «пользовались ятями как одним из средств для выражения своего творчества». Возмущение вызывали даже самые мелкие нюансы. 

Благочестивые сторонники дореволюционной орфографии были в ужасе от такого святотатства, как приставка бес-. Как говорится, не поминай нечистого. 

Особенно яростно большевики воевали с ером. Л. В. Успенский писал о букве ъ так: «Повсюду, где еще держалась белая армия, где цеплялись за власть генералы, фабриканты, банкиры и помещики, старый „ер“ выступал как их верный союзник».

Хотя использовать его в качестве разделительного знака (подъезд, разъединить и т. п.) никто не запрещал, ер от греха подальше изъяли из типографского набора, а вместо него стали печатать апостроф: под’езд, раз’единить и т. д. Эта особенность сохранилась в современном украинском (під’їзд, роз’єднати) и белорусском (пад’езд, раз’яднаць) правописании.

Русская латиница?

После революции было и еще более радикальное предложение — перевести русский язык (вместе с языками других народов Советской России) на латиницу. Обсуждались разные варианты этого перехода, и только в 1930-е годы коммунисты окончательно отказались от этой идеи — и на смену латинизации пришла кириллизация.

Справедливости ради, и здесь большевики не были абсолютными новаторами: проекты русской латиницы были еще в XIX веке. Можно вспомнить анонимную брошюру 1833 года «Новыя усовершенствованныя литеры русскаго алфавита» (с сохранением некоторых кириллических букв), латинскую азбуку К. М. Кондинского (предложенную им в 1842 году в «Упрощении русской грамматики»), его же проект 1857 года «Преобразование и упрощение русского правописания», латиницу Белинского. При этом, конечно, у всех, кто предлагал перейти на латиницу в то время, не было никаких полномочий для реализации подобного проекта. И хотя все мы умеем в случае необходимости набрать русский текст латинскими буквами, всерьез о русской латинице уже давно никто не говорит.

Косметический ремонт

В 1930–1940-х годах некоторые несущественные орфографические и пунктуационные нормы менялись, но уже не вызывали бурных эмоций.  Так, в 1932–1933 годах отказались от точек в заголовках, в 1934 году отменили дефис в написании союза то есть, в 1935 году отказались от точек в аббревиатурах.

Участь буквы ё тоже менялась, и она до сих пор остается предметом дискуссий. В 1942 году ее использование стало обязательным, а потом опять факультативным.

Первое и последнее на сегодняшний день масштабное упорядочивание правописания после реформы случилось в 1956 году, когда были опубликованы «Правила русской орфографии и пунктуации». На основе этого свода правил было создано огромное количество учебных пособий. В разделе «Орфография» освещены вопросы правописания гласных и согласных, букв ъ и ь, слитного и дефисного написания, прописных букв, аббревиатур и переносов. А в разделе «Пунктуация» говорится об употреблении точки, точки с запятой, запятой, двоеточия, тире, восклицательного и вопросительного знака, многоточия, скобок и кавычек, о знаках при прямой речи и о сочетаниях знаков препинания.

Правила 1956 года актуальны и сегодня, так как все последующие проекты упорядочивания орфографии предлагали лишь незначительные дополнения к этому своду.

Русский язык, будучи языком с богатой письменной традицией, по-прежнему имеет не самое простое для усвоения правописание, основанное больше на морфологическом, а не на фонетическом принципе. Последний, как считают некоторые исследователи, более характерен для языков, письменность которых появилась сравнительно недавно. Разговоры о новой реформе идут и сегодня (носители языка пугают друг друга словами заец и жури), но изменения, которые могут появиться в правилах в обозримом будущем, не идут ни в какое сравнение с радикальной реформой 1917 года.