Не только люди: с кем еще мы разговариваем по душам?

Ожившие силы природы

С древних времен люди наделяли силы природы и неодушевленные предметы человеческими качествами, эмоциями и даже способностью к общению. Это явление, известное как антропоморфизм, отражено в фольклоре, мифах и сказках разных народов. Герои сказок часто обращаются к стихиям с просьбами или вопросами, как, например, королевич Елисей в «Сказке о мертвой царевне и о семи богатырях» Пушкина:

Особое место среди примеров персонификации занимают колыбельные песни. В их основе лежат охранительные заговоры, призванные уберечь ребенка от бессонницы. В них встречаются образы Сна, Дремы, Угомона; эти персонажи наделены чертами живых существ и способностью заботиться о ребенке.

Помимо сказок и песен, мифология различных культур изобилует примерами одушевления природных объектов. Например, в ирландской мифологии существует Камень Фаль (Lia Fáil), или «Говорящий камень», который издает крик, когда на него ступает истинный король Ирландии! 

Разные воплощения «Я»

Дети, играя с куклами, кубиками или машинками, наделяют их характерами, эмоциями и даже способностью вести разговор. Однако такие игры — не просто развлечение. Они играют важную роль в когнитивном и эмоциональном развитии ребенка.

Психолингвист Лев Выготский показал, что речь изначально формируется как социальный инструмент: ребенок осваивает ее во взаимодействии с окружающими, прежде всего с родителями и взрослыми. На следующем этапе развивается эгоцентрическая речь — речь, обращенная к себе. В этот период ребенок проговаривает вслух свои мысли, комментирует действия и игры и задает вопросы, не ожидая ответа.

Эгоцентрическая речь не требует подтверждения со стороны слушателя и служит внутренней поддержкой в процессе игры и обучения.

Такая речь не исчезает с возрастом: со временем она переходит во внутреннюю речь. Этот беззвучный диалог с самим собой становится важным инструментом мышления и саморегуляции, он сопровождает человека на протяжении всей жизни.

Машина, фен, ключи и другие собеседники

Взрослые могут разговаривать со своими автомобилями, особенно когда они не заводятся или, наоборот, хорошо себя ведут. Мебель, бытовая техника, даже дороги и еда могут стать объектами одностороннего общения. Например, человек может сказать: «Ну давай же, машинка, не подведи!»

Психолог Людмила Трубицына провела 24 интервью, чтобы выяснить, какие объекты чаще всего становятся неодушевленными адресатами. Полученные результаты оказались весьма показательными. Вот лишь некоторые примеры:

• Техника и электроника: телефон, интернет, компьютер, кофемашина, пульт от телевизора, ксерокс (его даже называли членом коллектива), домофон.
• Транспорт: автомобили, которым дают имена (хорошая, ласточка), автобус (например, обращение с просьбой задержаться).
• Мебель и предметы быта: стул (дурацкий стул), диван (который бьют «со злобы»), зеркало, подушка, лампочка, стелька для обуви, нож (на который ругаются, когда порежутся), штанги в футбольных воротах (которые целуют вратари).
• Еда и напитки: картошка (картошечка моя... с маленькой корочкой сделайся), пельмени (давайте, чтобы не переварились), алкоголь.
• Канцелярские принадлежности: карандаш (любимый мой карандаш, нарисуй).

Некоторые из этих примеров иллюстрируют магическую функцию языка: например, заговоры, произносимые над едой во время готовки, или обращения к штанге ворот перед футбольным матчем. Другие случаи — попытка выплеснуть сильные негативные эмоции, например, когда человек ругает диван после удара мизинцем о его ножку. Кроме того, подобные обращения могут служить способом справиться с одиночеством или выразить чувства, которые сложно озвучить в диалоге с другими людьми.

Как правило, такое общение происходит без посторонних участников. 

Если же оно происходит в присутствии других людей, оно может восприниматься как странное или даже ненормальное, поскольку в социуме принято, что общение — это двусторонний процесс между разумными существами.

В поисках эмпатии

А вот общаться с младенцами или с домашними животными для нас совершенно естественно, что мы и делаем, не стесняясь. Конечно, они не могут нам ответить, но наверняка нас понимают: если не на уровне слов, то уж точно на уровне интонации и эмоциональной связи.

С чат-ботами история противоположная: они не обладают эмоциями, зато наделены языковой способностью. Одним из первых искусственных собеседников, способных имитировать речевое поведение человека, стал бот-психотерапевт «Элиза», созданный Джозефом Вейценбаумом в Массачусетском технологическом институте (MIT) в середине 1960-х годов.

Элиза, названная в честь героини пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион» Элизы Дулитл, по современным меркам была устроена очень просто: программа сопоставляла реплики пользователя с набором шаблонов и формировала ответ в виде уточняющего вопроса. Например, если собеседник жаловался на плохое настроение, Элиза могла спросить: «Что именно стало причиной плохого настроения?»

Создать себе подобных: как люди придумали чат-ботовОт первых программ с запрограммированными сценариями до современных моделей-трансформеровНесмотря на простую архитектуру, Элиза оказалась удивительно эффективной в создании иллюзии разумного собеседника. Многие пользователи начинали делиться с программой личными переживаниями, забывая, что перед ними лишь набор алгоритмов.

По одной из известных историй, секретарша Вейценбаума однажды попросила его покинуть офис, потому что ее разговор с Элизой стал слишком личным. Склонность людей приписывать компьютерным программам человеческие мыслительные процессы и эмоции получила название «эффект Элизы».

Наши разговоры с неодушевленными предметами бывают разными: порой мы пытаемся «оживить» природу и превратить ее в верного помощника, а порой высказываем раздражение, когда, например, перед самым выходом из дома неожиданно ломается фен. Кажется, что человек и окружающий мир находятся в бесконечном диалоге, и у нас вот-вот появится идеальный собеседник — продвинутый ИИ. К чему это приведет? Пока мы не знаем, но лингвистам работы точно прибавится!