Роскомнадзор составил 750 протоколов за использование матерных слов в СМИ

За четыре года общая сумма штрафов за нарушение закона составила более 4,5 млн рублей. Редакции и учредители СМИ получили 18 письменных предупреждений за распространение материалов, содержащих нецензурную брань. Кроме того, сайты СМИ получили более восьми тысяч обращений от Роскомнадзора в связи с бранью в комментариях к материалам, на которые также распространяется закон.

Запрет на сквернословие в средствах массовой информации был установлен в 2014 году. Помимо продукции СМИ, он распространяется на публичное исполнение литературных произведений и произведений народного творчества, театральные постановки, концерты и шоу, а также кинопоказы. Книги, фильмы, аудиозаписи и другие материалы на носителях должны продаваться с предупреждением «Содержит нецензурную брань» и обязательно в  запечатанной упаковке.

Действующий подход вызывает ряд сложностей при толковании того, что является нарушением.

Еще в 2013 году глава Роскомнадзора (на тот момент) Александр Жаров разъяснил, что под нецензурной бранью понимаются четыре популярных слова и их производные. Однако полный список ведомство не публиковало. Для самопроверки пресс-служба рекомендует опираться на справочную литературу — «Самый полный словарь ненормативной лексики» Д. И. Квеселевича, «Толковый словарь ненормативной лексики русского языка» В. М.  Мокиенко и Т. Г. Никитина, «Словарь русской брани (мат, обсценизмы, эвфемизмы)».

Даже если нецензурное слово закамуфлировано — например, с помощью астериксов (звездочек) или «запикивания», — это все равно может быть сочтено нарушением, если слово можно однозначно идентифицировать (скажем, за счет рифмы).

Редакция или журналист могут быть освобождены от ответственности, если непреднамеренно допустили появление таких слов в прямом эфире. Такие случаи регулируются статьей 57 Закона о СМИ.

Отдельная дискуссия связана с тем, должны ли запреты распространяться на популярных блогеров, которые не имеют статуса СМИ, однако вещают на широкую аудиторию. «Не очень понятно, почему какая-нибудь районная газета, которая выходит тиражом в три тысячи экземпляров, должна ограничения соблюдать, а блогер, который матерится на аудиторию в миллионы подписчиков, — нет, — сказал по этому поводу депутат Виталий Милонов. — Получается, что блогеры у нас как бы выпадают из правового поля, чего, по-хорошему, быть не должно».