Подсказки для поиска

Внимательный

Внимающий

Спасибо за внимание

Принимая во внимание

Обратите внимание

Григорий Крейдлин: «Увидеть, как связаны единицы мира и единицы языка»

Григорий Крейдлин: «Увидеть, как связаны единицы мира и единицы языка»

Русский язык не только вещь в себе, но и вещь в нас и вокруг нас. Меня давно уже интересует проблема взаимодействия русского языка с языками наук, языками искусств и разными видами человеческой деятельности.

Недавно мы с Георгием Борисовичем Шабатом1 закончили большую работу о том, что естественный язык, точнее естественно-подобный язык (потому что в него входит часть терминологии) может рассматриваться как метаязык многих языков науки: физики, геометрии, алгебры, в общем, разных разделов математики. В каком смысле он метаязык? На нем проще изложить многие вещи из формальных языков. Он хорош тем, что понятен русскому человеку, а формулы, которые плохо читаются, с помощью естественного языка становятся более понятным текстом.

Я могу привести пример. Теорема Пифагора на естественном языке формулируется гораздо проще, чем с помощью выражения a² плюс b² равно с², где a и b — катеты, а с — гипотенуза. В этой фразе происходит смешение формального языка и естественного. А проще сказать так: «В прямоугольном треугольнике квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов». Очень многие теоремы школьной математики и утверждения высшей математики можно сформулировать более понятно, в чем мы убедились, пока писали книгу «Лингвистика помогает математике, или Чем естественный язык отличается от языков науки».

Второе, что меня интересует, это роль естественного языка в текстах пьес и киносценариев, то есть в некоторых областях искусства. Например, как играть ремарки. Этой темой занимались в свое время Александр Борисович Пеньковский и Борис Самойлович Шварцкопф2. Они, кажется, первыми в нашей русистике заинтересовались ремарками.

Меня интересует, как играть разные ремарки в пьесах и чем в этом случае русский язык может помочь; в частности, как устроена связь русского языка с собственно сценической речью и сценическими движениями.

Например, авторское замечание: Она подходит к нему и наклоняется. Эту фразу можно сыграть, воплотить сценически по-разному. Или ремарка в сторону — в какую сторону? Главное, чтобы зрительный зал слышал, поэтому не имеется в виду «в сторону от зрительного зала».

Наконец, меня интересует в целом соотношение русского языка с разными видами человеческой деятельности. Юрий Дереникович Апресян в свое время в знаменитой статье «Образ человека по данным языка»3 выделил четыре основные области жизнедеятельности человека: физиологическую (или физическую, условно говоря, язык тела), ментальную, психическую (психологическую) и защитную (куда входят боль, честь, достоинство…).

Еще есть одна очень важная сфера, которую русский язык обслуживает с неменьшим успехом, — это сфера взаимодействия человека с предметами или с другим человеком. Она вполне достойна стать пятой важнейшей сферой в наивной картине мира. Как происходит взаимодействие, какие бывают телесные объекты, каковы глаголы, обслуживающие действия человека с предметами и с людьми?

Например, есть фразеологизмы, которые описывают неправильную, плохую речь: язык заплетается, каша во рту. Это случай взаимодействия человека с человеком. Интересные взаимодействия с артефактами тоже отражены во фразеологизмах: выть на Луну, стучать по дереву и многие другие. Меня интересует значение таких единиц и их употребление.

Физическая сфера, значимые действия с артефактами пока недостаточно исследованы.

Чем отличается, скажем, резать хлеб от резать правду-матку? Почему используется один и тот же глагол? Или другой похожий пример: рубить капусту и рубить дерево. Глагол рубить в некоторых контекстах рассматривается как каузирующий строительство чего-либо (рубить дом), то есть одно действие является предпосылкой для каких-то других действий, в том числе культурно значимых. Такая скрытая каузация как часть значения глаголов совершенно выпадает из поля зрения лингвистов, потому что это не всегда чистая лингвистика, эта проблема ближе к лингвокультурологии. Здесь можно увидеть, как связаны в русском языке единицы мира и единицы языка.

В этом смысле меня заинтересовало понятие «отвращение», в частности, стимульные объекты (то есть те объекты, которые обычно вызывают отвращение), а также связь идеи отвращения с вращением (поворотом, отворотом) тела. В ряде европейских языков (англ. disgust, франц. dégoût) понятие отвращения связано преимущественно с вкусовыми ощущениями, а у нас отвращение скорее обозначает телесное поведение: тело как бы отворачивается от стимульного объекта. 

Стимульный объект не обязан быть физическим, как в случае испорченной пищи; аморальное поведение человека тоже может вызывать отвращение (когда хочется заткнуть нос или просто отвернуться). В свою очередь, на такое телесное поведение могут отреагировать окружающие — возникает важная цепочка реакций, которую интересно изучать.

Григорий Ефимович Крейдлин — доктор филологических наук, профессор кафедры теоретической и прикладной лингвистики Института лингвистики РГГУ, соавтор «Словаря языка русских жестов» (М. : Языки русской культуры; Вена : Wiener Slawistischer Almanach, 2001), автор монографий «Невербальная семиотика: язык тела и естественный язык» (М. : НЛО, 2002) и «Мужчины и женщины в невербальной коммуникации» (М. : Языки русской культуры, 2005), ответственный руководитель коллектива авторов двухтомника «Язык и семиотика тела» (М. : НЛО, 2020). 

Григорий Крейдлин, доктор филологических наук, профессор Института лингвистики РГГУ

Еще на эту тему

Зачем нужен «Прагматикон»

Про то, как устроены русские дискурсивные формулы, пишет «Системный Блокъ»

все публикации

Русский как индоевропейский: общие корни заметны даже у дальних родственников

На что обращают внимание лингвисты, когда сравнивают языки и выясняют их историю


«Победю» или «побежу»? Почему некоторые слова идут не в ногу

Сбои в парадигме могут возникать в результате конфликта разных правил


«Абонемент для абонента»: что такое паронимы и как их различать

Их любят поэты и рэперы, но ненавидят те, кто готовится к ЕГЭ




Вышло новое издание исследования «„Слово о полку Игореве“: взгляд лингвиста»

Это вторая книга в серии работ академика Андрея Зализняка, которую выпускает издательство «Альпина нон-фикшн»


Пять вдумчивых книг о чтении для тех, кому интересен и процесс, и результат

Что знают о человеке читающем социологи, педагоги, библиотекари


Четвероклассник зрит в корень, или усечение фортепьяно

Каждый месяц мы выбираем и комментируем три вопроса, на которые ответила наша справочная служба



Tone of voice: правила обращения с читателями

Автор не всегда отдает себе отчет в том, как звучит его голос


Фонетист Мария Каленчук: «Все, что делается искусственно, никогда до добра не доводит»

Монолог о ключевых точках научной биографии и о главных словарных проектах опубликован в издании «Арзамас»


Стыдно ли говорить на диалекте?

В программе «Наблюдатель» судьбу диалектов обсудили Валерий Ефремов, Игорь Исаев, Нелли Красовская и Александра Ольховская




Диминутивы помогают ребенку усваивать язык

Мария Дмитриевна Воейкова о вспомогательных механизмах в «языке нянь»


Слова Шрёдингера и как с ними справляться

По-настоящему сложные слова, с которыми мучаются даже самые грамотные


Латинский язык — самый живой из мертвых языков

Он продолжает жить после смерти благодаря знаниям профессионалов и энтузиазму любителей


Вышла коллективная монография о научных школах петербургского Института лингвистических исследований РАН

Издание приурочено к трехсотлетию Российской академии наук и столетию Института


Бумага или «цифра»? Влияние формата чтения на понимание текста

По некоторым данным, из старых добрых печатных книг мы усваиваем информацию лучше


Фонетист Игорь Исаев рассказывает о русских диалектах

«Куошка на пёске лежавши» и другие экспедиционные находки