Билингвальному ребенку нужно создать в школе правильную среду, чтобы двуязычие стало его преимуществом

Круглый стол, организованный Федеральным институтом родных языков народов РФ, прошел 4 апреля в ЦВК «Экспоцентр» и на онлайн-платформе «ММСО.Коннект». В нем участвовала  Мария Лебедева — заведующая лабораторией когнитивных и лингвистических исследований Института Пушкина, а также руководитель образовательного направления Грамоты. Она рассказала о преимуществах билингвизма и о том, как можно учитывать эту особенность в образовании.

Каковы особенности мозга билингвальных детей? В частности, билингвальные дети меньше отвлекаются на посторонний шум, могут лучше фокусироваться на главном процессе, быстрее переключаются между задачами. С детства поли- и билингвальный ребенок учится координировать процессы обработки информации уникальным образом — и это может стать преимуществом во взрослой жизни, подчеркнула эксперт. Но необходимо создать для такого ребенка правильную среду, иначе преимущество билингвизма может сойти на нет.

Мария Лебедева обратила внимание на ситуацию, когда билингвального ребенка, который пришел в русскоязычную школу, оценивают так же, как ребенка монолингвального. При этом владение несколькими языками неизбежно влияет на то, какие сложности будут возникать у этого ребенка, и поэтому необходим дифференциальный подход к детям с разным языковым опытом.

Лингвист рассказала о трех проблемах, которые, на ее взгляд, возникают в этой связи.

1. Не хватает системы дифференциальной диагностики детей с нарушениями речи и детей с дефицитом во владении языком. «Очень легко ребенок, у которого все в порядке с речевым и когнитивным развитием, просто на основании того, что у него русский язык является вторым языком, направляется в коррекционный класс и группу, — отметила Мария Лебедева. — Это нужно решать и на уровне научном, и на уровне образовательной политики».
2. Педагогам не хватает навыков дифференциального обучения. «Когда учителя сталкиваются с билингвальными детьми, они нередко начинают в некотором смысле стигматизировать их родной язык и заставлять семью говорить на русском языке, — говорит эксперт. — Это приведет к тому, что родной язык ребенком будет восприниматься как нежелательный, психологически некомфортный, он будет чувствовать себя плохо. При этом, если семья прислушается [к рекомендациям] и будет говорить на русском языке, но при этом плохом русском языке, с ошибками, мы получим не ту языковую среду, которую хотели бы получить». Выход Мария Лебедева видит в том, чтобы работать с педагогическим сообществом, объяснять, что язык семьи и язык школы могут быть разными, однако школа должна оказывать дополнительную поддержку, чтобы формировать компетенции на русском языке, но ни в коем случае не подавлять работу с родным языком.
3. Школа не использует опыт двуязычного ребенка для обогащения среды. В школе занимаются интеграцией иноэтничного ребенка, но почти никогда не происходит работа в обратном направлении. «Такой ребенок может многому научить своих монолингвальных одноклассников, — считает Мария Лебедева. — Например, рассказав о своем пути, составив вместе с другими детьми словарик, решая лингвистические задачки вместе. И здесь стоит обратить внимание на опыт стран, которые долго выстраивали полилингвальное пространство».