Русский язык как «национальная идея»

Своеобразным пропуском в элиту общества кажется не экономическое и социальное положение, а умение говорить «правильно». По характеру задаваемых вопросов можно разделить аудиторию на тех, кто стремится к движению вверх, и тех, кто уже ощущает свою социально-языковую элитарность. Первые стремятся выяснить разницу между просторечием и нормой (кУхонный или кухОнный? договОр или дОговор? и т. п.), прояснить трудные моменты орфоэпии и орфографии, разобраться в смысловых тонкостях (Если бутерброд — это хлеб с маслом, то как правильно и по-русски назвать «бутерброд» с колбасой или сыром, но без масла? Каково распределение форм «мечу» и «метаю» у глагола «метать»? В чем разница между статусом и статутом? и т. п.), узнать, как правильно звучат по-русски заимствованные слова (бутИки или бутикИ? йОгурт или йогУрт? сАспенс или саспЕнс? ФлорИда или ФлОрида? и др.).

Вторую группу составляют пуристы, которые борются как с засильем «иностранщины» (требуя «перевести» на русский такие слова, как маркетинг, кастинг, презентация и под., и решительно выступая против «латинизации» алфавитов бывших советских республик), так и с ошибками (иногда мнимыми) ведущих эфира и гостей студии (Сказать «через пару минут» неграмотно, нужно говорить «через две минуты»), свою точку зрения отстаивают, либо обращаясь к словарям, либо ниспровергая признанные авторитеты (Кто такой этот Аванесов, чтобы на его словарь ссылаться?). В целом для слушательской аудитории характерен повышенный интерес к вопросам этимологии и «языковым корням» современного разноречия, стоит отметить и разделение аудитории на носителей русского языка как такового и носителей профессиональных диалектов.