Подсказки для поиска

Внимательный

Внимающий

Спасибо за внимание

Принимая во внимание

Обратите внимание

Поэтический перевод как прыжок в невозможное

Поэтический перевод как прыжок в невозможное
Иллюстрация: Нина Кузьмина

Сначала выучить китайский язык, потом заняться литературным переводом с китайского и, наконец, замахнуться на перевод поэзии! Со стороны такой путь представляется настоящим геройством. Китаист Юлия Дрейзис рассказала Грамоте о главных барьерах на пути переводчика современной китайской поэзии и о разных приемах, которые помогают передать по-русски самые существенные черты оригинала.

По меткому выражению современного китайского поэта Ян Ляня, любой поэтический перевод — это попытка забраться на третий берег, отличный и от «берега» языка-источника, и от «берега» того языка, на который осуществляется перевод. Это прыжок в невозможное, несуществующее — попытка заставить язык звучать по-иному.

Когда мы говорим о переводе современной китайской поэзии на русский, то сталкиваемся с массой препятствий, скрывающих от нас возможный «берег».

Первый очевидный барьер — несходство структуры двух языков. Китайский отличается чрезвычайно жестким порядком слов. Например, определение всегда предшествует определяемому слову: трели соловья, осень первоначальная, утро туманное по-китайски принципиально невозможны. А это значит, что невозможно все обилие русских придаточных и что вне зависимости от длины определения — будь там хоть толстовский абзац — оно неизменно будет стоять в препозиции, «застопоривая» чтение.

Как отмечал еще Роман Якобсон, переводчику более всего мешает не отсутствие в языке перевода тех или иных форм и категорий, присутствующих в языке оригинала, а, наоборот, присутствие «лишних». Падежная система, обязательное выражение категорий рода и числа у существительных, разница между прописными и строчными буквами — все это отсутствует в китайском и заставляет переводчика ломать голову.

Другая трудность связана с «плотностью» китайского текста.

Китайский язык по сравнению с русским выражает сложные смыслы меньшим количеством слов (морфем), он больше тяготеет к формульности.

А долгая литературная традиция насыщает язык таким количеством легко считываемых аллюзий, что он еще больше «уплотняется».

Второе препятствие — представления о том, как должен выглядеть поэтический перевод. Традиционно в России перед переводчиком классического поэтического текста редко стояла собственно поэтическая задача; скорее это была задача культуртрегерская. В задачи перевода не входило указать читателю на языковую диспропорцию между оригиналом и переводом. Сама идея перевода исходила из непонятности для читателя «смысла» текста, который требовал дополнительных комментариев разного рода. Этот подход выводил на первое место «передачу смысла оригинала» на языке перевода, что вело к неизбежному упрощению и «уплощению» многомерного оригинального текста.

Казалось бы, так было принято переводить классику, при чем здесь современная поэзия? Но пока не сложилась иная переводческая практика, главным ориентиром для переводчика служит не современный русский стих, что, пожалуй, было бы логично, а именно китайский классический стих в русском переводе.

Третий барьер — интегральная поэтика современного китайского стиха. Мы склонны видеть в нем продолжение традиций классики, воспроизведение ее моделей и ее экспериментаторства. Но современный эксперимент имеет очень опосредованное отношение к более ранним опытам.

Формальная революция в китайской поэзии начала XX века была в значительной степени революцией языка, и только потом затронула содержание.

А значит, вся современная поэзия написана на принципиально ином языке, чем поэзия классического канона. 99% современных китайских стихов — это верлибр; переводить их рифмованными четверостишиями, конечно, возможно, но это все равно что делать стихотворный перевод на китайский «Мертвых душ» (поэма все-таки!).

Очень большая доля современной китайской поэзии строится на сближении поэтического языка с разговорным. Так называемый «разговорный стих» настолько сконцентрирован на имитации речи, так ценит сленг и диалекты, что проигнорировать это просто невозможно. Одновременно современные китайские поэты увлечены словотворчеством, противопоставлением привычного и случайного, очень много внимания уделяют потенциальным свойствам языка (использованию исчезнувших слов и окказионализмов, актуализации коннотаций и т. п.).

Эти черты можно показать на примере стихотворения Цзан Ди «Шпинат». Начнем с тривиального — собственно, со шпината. Для среднестатистического китайца это самый обыкновенный продукт, за которым он часто ходит на рынок, регулярно ест в гостях и дома, заказывает на обед в столовой, к которому привыкли еще его предки. В стихотворении поэт обращается к вопиющей обыденности — мытью овощей, стирке белья — и поднимает эту обыденность на поэтическую высоту.

Когда поэт называет шпинат «прекрасным», это должно поражать читателя, но по-русски эффект оказывается смазанным, если не полностью утраченным.

Второй момент связан с тем, что по-китайски шпинат, как и прочие существительные, не содержит указания на грамматическое число. Цзан Ди говорит о шпинате «они»: это местоимение как бы протягивает мостик от «я» до «ты» стихотворения, но по-русски такой эффект передать не так-то легко. В переводе пришлось практически везде уйти от него — но шпинатин изумрудно-зеленость показалась уместной, чтобы хотя бы намекнуть читателю на то, что происходит по-китайски.

Еще один тонкий момент — омография. Многие поэты ведут активную языковую игру с графикой языка, например Хань Бо в «Диком зайце»: 

账目不清,硬梗哽若浑沦一物的无云。

в счетах беспорядок, стиснуты жесткие стебли как хаосом объединенная безоблачность-безглагольность.

Если присмотреться, можно увидеть, что в этой строке три знака, открывающие последний фрагмент, имеют одинаковый графический элемент, указывающий на чтение иероглифа. Как передать повтор куска знака в языке без иероглифики? При переводе я выбрала аллитерацию, сыграв и на графике, и на звучании, благо в китайском сходное чтение трех иероглифов в этом случае тоже значимо:

一个人拾草,一个人拾取天空。
草或天空贷自银行,
少壮轻年月,迟暮惜光辉。
一只野兔,替代无数只,
咀嚼俯仰有别的陈腐,
账目不清,硬梗哽若浑沦一物的无云。

один собирает траву, другой подбирает небо.
трава ли небо ли ссужены банком,
молодосильный легковесными видит года, деннозакатный жалеет о блеске минувшем.
один дикий заяц, замещает бессчетное племя,
в жевании взглядах тревожных иная избитость,
в счетах беспорядок, стиснуты жесткие стебли как хаосом объединенная безоблачность-безглагольность.

Мне как переводчику хочется надеяться, что структура современного русского стиха позволяет переводить поэзию в том числе с неродственного языка и находить точки схождения между ними. В то же время язык оригинала пробуждает желание изменить свой родной язык. 

Юлия Дрейзис — китаист, переводчик современной китайской литературы, лауреат литературной премии «Ясная Поляна» (2022), автор проекта «Стихо(т)ворье» о китайской поэзии последних тридцати лет.

Юлия Дрейзис, кандидат филологических наук, доцент кафедры китайской филологии Института стран Азии и Африки МГУ им. М. В. Ломоносова

Еще на эту тему

В издательстве «Иллюминатор» вышла книга воспоминаний переводчика Григория Кружкова 

Как киплинговский паттеран превратился в кочевую звезду из «Жестокого романса»

Китайский язык пошел против общемировой тенденции

Китайская система письма становится только сложнее

все публикации

На телеканале ОТР обсуждали засилье иностранных слов

Если убрать из русского языка все заимствования, то от него ничего не останется?


Как вычисление скрытого субъекта помогает понять смысл предложения

Иногда без синтаксического разбора не поймешь, кто на ком стоял


Словесные игры расширяют лексический запас и тренируют навыки коммуникации

А еще они приносят много удовольствия от игрового взаимодействия и помогают лучше узнать друг друга


Как будет выглядеть карта языков России?

Интервью лингвиста Юрия Корякова сайту Русского географического общества


Контактные языки: что бывает, когда соседи не понимают друг друга

Настойчивое желание общаться приводит к появлению конструкций «Моя твоя не понимай»


Чем отличаются по смыслу слова «знакомый», «друг» и «товарищ» в языке Пушкина?

Вышел в свет третий номер «Вестника Московского университета» за 2024 год


Скороговорки: полезное развлечение для детей и взрослых

Как Саша с сушкой и Клара с кларнетом помогают избавиться от каши во рту


Рэп-фристайл: импровизация по-русски в ритме бита

Интервью с руководителем «Фристайл-мастерской» Львом Киселевым


«Говорим по-русски!»: в правилах русской пунктуации есть пробелы

Лингвист Мария Ровинская о том, почему запятые все-таки нужны


«Муж объелся груш» и другие речевые формулы для ответа в рифму

Каждый месяц мы выбираем самые интересные вопросы пользователей и самые полезные ответы нашей справочной службы



Влияние государственных решений на судьбу родных языков

Эксперты обсуждают принятую Концепцию языковой политики и ждут результатов ее реализации




Ошибочные употребления предлогов могут стать частью нормы

Предлоги-захватчики приобретают новые значения, вытесняют другие способы выражения синтаксических связей и вообще много себе позволяют


Вышло новое издание научно-популярной книги Стивена Пинкера «Язык как инстинкт»

Ее можно использовать как пособие по курсу «Введение в языкознание»



Константин Деревянко: «Необходима национальная стратегия развития речевой культуры»

Руководитель Грамоты о том, как владение языком влияет на учебу, карьеру и состояние общества


Откуда берутся и какую функцию выполняют бранные слова

Ругательства — нормальная часть языка, хотя не все они относятся к литературной норме


Вышел обновленный учебник для вузов «Введение в науку о языке»

В первый том вошли разделы «Теория языка» и «Язык и познание»


Новые публикации Грамоты в вашей почте
Неверный формат email
Подписаться
Спасибо,
подписка оформлена.
Будем держать вас в курсе!