Подсказки для поиска

Внимательный

Внимающий

Спасибо за внимание

Принимая во внимание

Обратите внимание

Поэтический перевод как прыжок в невозможное

Поэтический перевод как прыжок в невозможное
Иллюстрация: Нина Кузьмина

Сначала выучить китайский язык, потом заняться литературным переводом с китайского и, наконец, замахнуться на перевод поэзии! Со стороны такой путь представляется настоящим геройством. Китаист Юлия Дрейзис рассказала Грамоте о главных барьерах на пути переводчика современной китайской поэзии и о разных приемах, которые помогают передать по-русски самые существенные черты оригинала.

По меткому выражению современного китайского поэта Ян Ляня, любой поэтический перевод — это попытка забраться на третий берег, отличный и от «берега» языка-источника, и от «берега» того языка, на который осуществляется перевод. Это прыжок в невозможное, несуществующее — попытка заставить язык звучать по-иному.

Когда мы говорим о переводе современной китайской поэзии на русский, то сталкиваемся с массой препятствий, скрывающих от нас возможный «берег».

Первый очевидный барьер — несходство структуры двух языков. Китайский отличается чрезвычайно жестким порядком слов. Например, определение всегда предшествует определяемому слову: трели соловья, осень первоначальная, утро туманное по-китайски принципиально невозможны. А это значит, что невозможно все обилие русских придаточных и что вне зависимости от длины определения — будь там хоть толстовский абзац — оно неизменно будет стоять в препозиции, «застопоривая» чтение.

Как отмечал еще Роман Якобсон, переводчику более всего мешает не отсутствие в языке перевода тех или иных форм и категорий, присутствующих в языке оригинала, а, наоборот, присутствие «лишних». Падежная система, обязательное выражение категорий рода и числа у существительных, разница между прописными и строчными буквами — все это отсутствует в китайском и заставляет переводчика ломать голову.

Другая трудность связана с «плотностью» китайского текста.

Китайский язык по сравнению с русским выражает сложные смыслы меньшим количеством слов (морфем), он больше тяготеет к формульности.

А долгая литературная традиция насыщает язык таким количеством легко считываемых аллюзий, что он еще больше «уплотняется».

Второе препятствие — представления о том, как должен выглядеть поэтический перевод. Традиционно в России перед переводчиком классического поэтического текста редко стояла собственно поэтическая задача; скорее это была задача культуртрегерская. В задачи перевода не входило указать читателю на языковую диспропорцию между оригиналом и переводом. Сама идея перевода исходила из непонятности для читателя «смысла» текста, который требовал дополнительных комментариев разного рода. Этот подход выводил на первое место «передачу смысла оригинала» на языке перевода, что вело к неизбежному упрощению и «уплощению» многомерного оригинального текста.

Казалось бы, так было принято переводить классику, при чем здесь современная поэзия? Но пока не сложилась иная переводческая практика, главным ориентиром для переводчика служит не современный русский стих, что, пожалуй, было бы логично, а именно китайский классический стих в русском переводе.

Третий барьер — интегральная поэтика современного китайского стиха. Мы склонны видеть в нем продолжение традиций классики, воспроизведение ее моделей и ее экспериментаторства. Но современный эксперимент имеет очень опосредованное отношение к более ранним опытам.

Формальная революция в китайской поэзии начала XX века была в значительной степени революцией языка, и только потом затронула содержание.

А значит, вся современная поэзия написана на принципиально ином языке, чем поэзия классического канона. 99% современных китайских стихов — это верлибр; переводить их рифмованными четверостишиями, конечно, возможно, но это все равно что делать стихотворный перевод на китайский «Мертвых душ» (поэма все-таки!).

Очень большая доля современной китайской поэзии строится на сближении поэтического языка с разговорным. Так называемый «разговорный стих» настолько сконцентрирован на имитации речи, так ценит сленг и диалекты, что проигнорировать это просто невозможно. Одновременно современные китайские поэты увлечены словотворчеством, противопоставлением привычного и случайного, очень много внимания уделяют потенциальным свойствам языка (использованию исчезнувших слов и окказионализмов, актуализации коннотаций и т. п.).

Эти черты можно показать на примере стихотворения Цзан Ди «Шпинат». Начнем с тривиального — собственно, со шпината. Для среднестатистического китайца это самый обыкновенный продукт, за которым он часто ходит на рынок, регулярно ест в гостях и дома, заказывает на обед в столовой, к которому привыкли еще его предки. В стихотворении поэт обращается к вопиющей обыденности — мытью овощей, стирке белья — и поднимает эту обыденность на поэтическую высоту.

Когда поэт называет шпинат «прекрасным», это должно поражать читателя, но по-русски эффект оказывается смазанным, если не полностью утраченным.

Второй момент связан с тем, что по-китайски шпинат, как и прочие существительные, не содержит указания на грамматическое число. Цзан Ди говорит о шпинате «они»: это местоимение как бы протягивает мостик от «я» до «ты» стихотворения, но по-русски такой эффект передать не так-то легко. В переводе пришлось практически везде уйти от него — но шпинатин изумрудно-зеленость показалась уместной, чтобы хотя бы намекнуть читателю на то, что происходит по-китайски.

Еще один тонкий момент — омография. Многие поэты ведут активную языковую игру с графикой языка, например Хань Бо в «Диком зайце»: 

账目不清,硬梗哽若浑沦一物的无云。

в счетах беспорядок, стиснуты жесткие стебли как хаосом объединенная безоблачность-безглагольность.

Если присмотреться, можно увидеть, что в этой строке три знака, открывающие последний фрагмент, имеют одинаковый графический элемент, указывающий на чтение иероглифа. Как передать повтор куска знака в языке без иероглифики? При переводе я выбрала аллитерацию, сыграв и на графике, и на звучании, благо в китайском сходное чтение трех иероглифов в этом случае тоже значимо:

一个人拾草,一个人拾取天空。
草或天空贷自银行,
少壮轻年月,迟暮惜光辉。
一只野兔,替代无数只,
咀嚼俯仰有别的陈腐,
账目不清,硬梗哽若浑沦一物的无云。

один собирает траву, другой подбирает небо.
трава ли небо ли ссужены банком,
молодосильный легковесными видит года, деннозакатный жалеет о блеске минувшем.
один дикий заяц, замещает бессчетное племя,
в жевании взглядах тревожных иная избитость,
в счетах беспорядок, стиснуты жесткие стебли как хаосом объединенная безоблачность-безглагольность.

Мне как переводчику хочется надеяться, что структура современного русского стиха позволяет переводить поэзию в том числе с неродственного языка и находить точки схождения между ними. В то же время язык оригинала пробуждает желание изменить свой родной язык. 

Юлия Дрейзис — китаист, переводчик современной китайской литературы, лауреат литературной премии «Ясная Поляна» (2022), автор проекта «Стихо(т)ворье» о китайской поэзии последних тридцати лет.

Юлия Дрейзис, кандидат филологических наук, доцент кафедры китайской филологии Института стран Азии и Африки МГУ им. М. В. Ломоносова

Еще на эту тему

В издательстве «Иллюминатор» вышла книга воспоминаний переводчика Григория Кружкова 

Как киплинговский паттеран превратился в кочевую звезду из «Жестокого романса»

Китайский язык пошел против общемировой тенденции

Китайская система письма становится только сложнее

все публикации

«Я хочу продолжать работать с текстами»

История незрячего редактора Иоланты, которая благодаря цифровым технологиям может заниматься тем, что нравится


Наследие Михаила Панова и судьбы русской орфографии

Статья Владимира Пахомова в журнале «Неофилология» помогает осмыслить проблемы русского правописания


Праздники грамотности

Как в мире проверяют знание правил родного языка


Научный стиль: точность не в ущерб понятности

Им пользуются авторы учебников, исследователи, лекторы, научные журналисты


Самый важный предмет. Функциональный подход к обучению русскому языку

Лекция Марии Лебедевой для Тотального диктанта о роли языка в учебе и в жизни


Карточки Марины Королёвой вышли в виде книги «Русский в порядке»

Получился маленький словарь трудностей русского языка


Русский как индоевропейский: общие корни заметны даже у дальних родственников

На что обращают внимание лингвисты, когда сравнивают языки и выясняют их историю


«Победю» или «побежу»? Почему некоторые слова идут не в ногу

Сбои в парадигме могут возникать в результате конфликта разных правил


«Абонемент для абонента»: что такое паронимы и как их различать

Их любят поэты и рэперы, но ненавидят те, кто готовится к ЕГЭ




Вышло новое издание исследования «„Слово о полку Игореве“: взгляд лингвиста»

Это вторая книга в серии работ академика Андрея Зализняка, которую выпускает издательство «Альпина нон-фикшн»


Пять вдумчивых книг о чтении для тех, кому интересен и процесс, и результат

Что знают о человеке читающем социологи, педагоги, библиотекари


Четвероклассник зрит в корень, или усечение фортепьяно

Каждый месяц мы выбираем и комментируем три вопроса, на которые ответила наша справочная служба




Tone of voice: правила обращения с читателями

Автор не всегда отдает себе отчет в том, как звучит его голос


Фонетист Мария Каленчук: «Все, что делается искусственно, никогда до добра не доводит»

Монолог о ключевых точках научной биографии и о главных словарных проектах опубликован в издании «Арзамас»


Стыдно ли говорить на диалекте?

В программе «Наблюдатель» судьбу диалектов обсудили Валерий Ефремов, Игорь Исаев, Нелли Красовская и Александра Ольховская