«Они его отволохали»: русские приставки иногда важнее для семантики, чем корень слова

1. Приставка в русском языке способна быть центром фразы и формировать смысл целого текста. У слова может и вовсе отсутствовать «нормальный» корень: они его отволохали (эвфемизм для более грубого слова со значением ‘сильно побили’) — отдельного глагола волохать просто не существует, но каждый носитель русского языка понимает смысл фразы за счет приставки от-. Мы также можем сказать раздраконить в значении ‘раскритиковать’ или ‘разломать’ — ключевую роль здесь играет приставка раз-, а от дракона берется только сема (компонент значения) агрессии.

Приставки могут играть важную роль в создании поэтических образов, например, у Давида Самойлова есть строки: Дай выстрадать стихотворенье! Дай вышагать его! А в стихотворении Марины Цветаевой приставки даже специально выделены в тексте:

2. Другая тема, которая была затронута в интервью, — роль обращения по имени в русской культуре. Нам очень важно знать имя собеседника (либо имя и отчество при более формальной коммуникации) — гораздо важнее, чем многим другим европейцам или японцам. «Я с моей коллегой, профессором из Финляндии, обсуждал этот момент, и она сказала, что до пятого курса не знала, как зовут ее сокурсников, — рассказал Максим Кронгауз. — Представить себе, что такое возможно в каком-то российском университете, нельзя, мы сразу узнаём имя». Обращение к человеку по фамилии (Петров, подай молоток) и особенно по отчеству без имени (Иваныч, заходи на чай) в русском языке воспринимается как фамильярное. Примечательно, что отчество вроде Иванович в таком случае будет звучать именно как Иван[ыч].

В обращениях не по имени можно заметить тенденцию к игнорированию гендерных маркеров.

К примеру, сейчас в неформальном общении иногда можно услышать слово чувак в качестве обращения к девушке. Вероятно, это можно объяснить влиянием английского bro, которое тоже не всегда маркирует гендер собеседника. При этом в русском языке есть слово чувиха, но его редко употребляют.

3. Влияние искусственного интеллекта на языки вообще и наш язык начинает чувствоваться уже сейчас, а в будущем усилится, и последствия этого влияния волнуют не только лингвистов. Если нужно написать научную работу, то очень удобно поручить ИИ сделать библиографию — но потом непременно захочется перепоручить ему и другие задачи. Максим Кронгауз уверен, что без регулярной тренировки человек легко разучится писать хорошие тексты самостоятельно. Если машина становится постоянным собеседником, то человек невольно начинает под нее подстраиваться — и это не может не влиять на язык. Кроме того, возможно, люди перестанут учить иностранные языки, потому что новые технологии предложат слишком хорошие инструменты перевода.

4. Искусственные языки часто создаются в художественных целях. В антиутопии Джорджа Оруэлла «1984» описан новояз (англ. Newspeak), который выступает в качестве инструмента тоталитарного контроля со стороны государства.

Оруэлл фактически довел до абсурда гипотезу Сепира — Уорфа о том, что структура языка влияет на мировоззрение его носителей.

Одна из особенностей новояза заключается в том, что неприятные вещи в нем принято называть нейтральными словами, чтобы изменить отношение людей к самим явлениям. Но в результате эти слова все равно начинают восприниматься негативно. Так происходит в реальных языках с эвфемизмами: слово туалет изначально имело значение ‘наряд, одежда’, ‘приведение в порядок внешнего вида’, но сейчас оно ассоциируется преимущественно с местом, где отправляют естественные нужды. Любой язык, которым пользуются люди, всегда динамичен и подвержен изменениям, поэтому законсервировать его и предотвратить «неправильное» употребление слов можно только силой.