«Морж», «сельдь» и другие финно-угорские и скандинавские заимствования в русском языке

Где пересекались наши пути

В России проживает много разных финно-угорских народов: карелы, вепсы, саамы, мордва (эрзя и мокша), удмурты, марийцы, коми-зыряне, коми-пермяки, ханты, манси.

Исходный ареал расселения финно-угорских племен включает в себя территории стран Балтии, Русского Севера, Озерного края¹, Верхнего Поволжья, Поочья, большую часть Северо-Восточной Руси и междуречья Волги и Оки.

Когда формировалась Древняя Русь как государство, через эти территории проходили важные торговые пути — Балтийско-Волжский и Балтийско-Днепровский, известный также как «Путь из варяг в греки». Кроме того, здесь добывали ресурсы, которыми торговали с арабскими странами и Византией, — мех, мед и воск².

Эти обстоятельства обусловили активное взаимодействие между финно-уграми, балтами, восточными славянами и скандинавами. В число финно-угорских племен того времени входили, в частности:

• водь и ижора на территории Ингерманландии (сегодня это Санкт-Петербург и Ленинградская область);
• корела на Карельском перешейке и в Северном Приладожье;
• тоймичи в районе рек Верхняя и Нижняя Тойма;
• весь в районе Белого Озера;
• меря в Верхнем Поволжье;
• мурома в окрестностях Мурома.

Активная славянская колонизация финно-угорских земель началась примерно в IX веке нашей эры. Согласно «Повести временных лет», славянские и финно-угорские племена пригласили варягов — так называли средневековых скандинавских воинов-мореплавателей и торговцев — «княжить и владеть» ими.

К X–XI векам варяги славянизировались, переняв язык и культуру местного населения.

Правящую элиту Руси сформировала династия Рюриковичей — она восходила к полулегендарному основателю Рюрику³, который, если верить летописной традиции, пришел из Скандинавии вместе с братьями Синеусом и Трувором. В чисто первых Рюриковичей входили князь Олег Вещий, княгиня Ольга, князья Игорь, Святослав, Владимир Креститель.

Что взяли у финно-угров: Вологду, тундру и пельмени

Существует миф, согласно которому русские не славяне, а финно-угры. Это утверждение опровергают данные генетики и лингвистики. Тем не менее роль финно-угорского субстрата в русском генофонде отрицать нельзя. Более того, митохондриальная ДНК, которая наследуется по материнской линии, показывает, что «русский генофонд приближен скорее к финно-угорскому, чем к „праславянскому“ генофонду»⁴. Вероятно, восточные славяне на этой территории часто женились на представительницах финно-угорских племен. 

Влияние финно-угорских языков на русский в целом незначительно и ограничивается отдельными лексическими заимствованиями.

Во-первых, это топонимы и гидронимы, то есть названия рек и городов. Согласно «Этимологическому словарю русского языка» Макса Фасмера, финно-угорскими по происхождению являются слова Муром (по названию племени мурома), Вологда (от корня со значением ‘белый’), вероятно также Ладога (‘волна’) и Онега (‘главная река, водопад, стремительный поток’). Название столицы Республики Коми Сыктывкар означает ‘город на (реке) Сысоле’, потому что эта река по-коми — Сыктыв. Наименование же столицы Республики Марий Эл Йошкар-Ола вовсе не древнее: оно закрепилось в 1927 году и в переводе с лугового марийского языка⁵ означает ‘красный город’. До этого город назывался Краснококша́йск, а дореволюционный вариант, от которого советская власть отказалась по идеологическим причинам, звучал как Царевококша́йск — от царь и Кокшага (название реки, на луговом марийском Какшан).

В отличие от других исследователей, Фасмер отвергает финно-угорское происхождение Москвы, Оки и Волги.

В частности, слово Москва лингвисты пытались объяснить через марийское moská ‘медведь’ и аvа ‘мать’, через финское musta ‘черный’ + коми vа ‘вода’, а также через коми mösk ‘корова’ и vа ‘вода’ — Фасмер обращает внимание, что коми-зыряне в этой местности не засвидетельствованы. Не имеет отношения Москва и к слову мокша, которое обозначает одну из этнических групп мордвы.

Другие финно-угорские заимствования касаются живых существ, погодных условий, еды: камбала (от финского kаmраlа), килька (от эстонского kilu), морж (от саамского mоršа), пурга (от финского purku через карельское посредство — purgu), тундра (Фасмер сравнивает с финским tunturi ‘высокая безлесная гора, сопка’, кольско-саамским tundar ‘гора’ и норвежско-саамским duoddar ‘широкая гора без леса’), пельмени (от коми и удмуртского реľńаń от реľ ‘ухо’, ńań ‘хлеб’ — из-за формы изделия).

Что взяли у скандинавов: крюк, стяг и ящик

Некоторые привычные русскому уху имена имеют варяжские корни: Ольга — древнескандинавское Неlgа ‘святая’, из прагерманского *khailagas) и его мужской аналог Олег, Глеб — древнескандинавское Guðleifr ‘наследник Бога’, Игорь — древнескандинавское lngvarr ‘воинство / сила Инга (имя бога плодородия)’. Инг — одно из имен Фрейра, от имени этого божества происходит также женское имя Инга.

Россия и Русь, россияне и русские: откуда пошли эти самоназванияКак они возникли, почему раздвоились и при чем тут греки с римлянамиПомимо этого, к германо-скандинавским заимствованиям относятся слова:

• Русь — древнескандинавское Róþsmenn или Róþskarlar ‘гребцы, мореходы’ (изначально словом русь называли норманнов);
• варяг — древнескандинавское *váringr, væringr, от vár ‘верность, порука, обет’, то есть ‘союзники, члены корпорации’;
• витязь и викинг — протогерманское *wīkingaz, но путь заимствования у первого неясен, а второе пришло предположительно из шведского в XIX веке;
• князь и конунг — прагерманское *kuningaz или готское *kuniggs (сравним также с немецким König ‘король’);
• кнут — древнескандинавское knútr ‘сук, узел, нарост, узловатый бич’;
• крюк — древнескандинавское krókr ‘крюк’;
• стяг — древнескандинавское stǫng ‘древко, шест’;
• ящик — древнескандинавское askr ‘деревянный сосуд’ от askr ‘ясень’ или древнескандинавское eski ‘корзина, чашка’;
• шёлк — древнескандинавское silki, которое в конечном итоге восходит к латинскому sericum ‘шёлковая ткань’ (от слова Seres ‘серы’, народ, отождествляемый с китайцами); 
• ярус — древнескандинавское jarðhús ‘жилище в земле, подвал, погреб, подземный ход’;
• гейзер — исландское Geysir «Гейзир» (название источника), от geysa ‘хлестать’ (в русский, вероятно, пришло через немецкий — Geyser);
• шквал — от английского squall ‘шквал, вихрь’, но Фасмер предполагает скандинавское происхождение и сравнивает с норвежским skval, шведским skvala и немецким Schwall;
• сельдь — древнескандинавское sild, síld;
• ябеда — древнескандинавское embǽtti, ambǽtti ‘служба, должность’ (древнерусское ябедникъ означало ‘должностное лицо, судья’).

Лингвисты предполагают также германское происхождение у слова хлеб, сравнивая его с готским 𐌷𐌻𐌰𐌹𐍆𐍃 [hlaifs], древнескандинавским hleifr. Означает ли это, что у славян не было хлеба до контактов с германцами?

Существует версия, согласно которой хлеб у германцев готовился по несколько иному рецепту и славяне переняли его вместе с новым словом. 

По истории русского языка, как и любого живого языка, можно проследить историю взаимодействия разных народов и культур. Финно-угорские и скандинавские заимствования показывают культурные, хозяйственные и политические связи, несут в себе память о древних переселениях, союзах и торговле.