Учитель Сергей Валюгин: «Грамотный язык сближается с искусством»

В основном я работаю с детьми младшего и среднего возраста и могу наблюдать, какими они приходят в школу и как меняются и развиваются в школьные годы. Эти наблюдения позволяют мне говорить о появлении нового поколения детей.

Раньше большинство учеников знали правила; они приходили в школу и писали в соответствии с теми правилами орфографии и пунктуации, которые выучили. Любое отклонение от правил вызывало у них страх: «Как же так, столько исключений, зачем они нужны? Вот бы всё писалось одинаково». Сейчас ученики узнают правила от меня — не только в пятом и шестом, но и в седьмом, а иногда и в десятом классе.

Сложилась новая ситуация: раньше язык воспринимался как полностью описанный, и задача ребенка — выучить заранее известные правила, а сегодня язык меняется на глазах.

Появляется множество новых слов и конструкций. По творческим работам видно, что ученики строят предложения немного иначе, чем раньше. Например, заметно, что из письменной речи уходит использование причастий и деепричастий. Но в полной мере эти изменения еще предстоит изучить. Мне кажется, это связано с тем, что различия между устной и письменной речью становятся всё менее заметными. Появление устно-письменной речи интернета влияет на структуру речи, на те предложения, с которыми мы имеем дело в школе.

Раньше мы в основном общались голосом. Когда нужно было что-то написать, это было, как правило, либо учебное задание, либо текст в определенном жанре — статья, заметка, доклад или даже письмо. А сейчас письменная речь перестала быть привязана к устоявшимся формам документов и существует в форме диалогов.

Максим Кронгауз: «Разграничить язык интернета и язык вне интернета стало невозможно»Как меняется русский язык? Лингвисты по просьбе Грамоты рассказывают о главных трендахМы не можем отменить или остановить этот процесс. Письменный язык будет всё теснее взаимодействовать с разговорной речью. Вопрос в том, насколько письменный язык с его жесткими правилами и нормами должен влиять на разговорный и насколько хорошо мы умеем оценивать правильность устной речи.

Сейчас мы видим, что владение языком, знание правил орфографии, пунктуации, постановки ударений и построения предложений выделяет грамотного человека из большинства. Я часто говорю на уроках, что правильная речь не только помогает лучше мыслить, но и позволяет выглядеть эффектнее в любых ситуациях.

Язык становится всё более значимым показателем интеллектуального уровня человека.

Многие люди сегодня стараются говорить правильно, и когда им это удается, у них возникает ощущение сродни тому, что бывает при посещении Третьяковской галереи и разглядывании сложных картин. Это приобщение к высокому искусству.

Нормативный и красивый язык становится такой же ценностью, как умение получить удовольствие от картины. Когда у тебя дома висит репродукция Васнецова, это не то же самое, что постер с красивой девушкой из журнала. Грамотный язык сближается с искусством.

Еще одно умение, которое сегодня ценится, — это умение создавать новые качественные тексты без «помощников». Сейчас у нас есть множество уже написанных текстов, которые можно найти по первому запросу в телефоне. Искусственный интеллект может сгенерировать любое поздравление за считаные секунды.

Но умение ярко и выразительно говорить экспромтом производит сильное впечатление.

Возможно, и 25 лет назад это было удивительно, но тогда, вероятно, было большее людей, которые обладали этим умением. Сейчас их стало меньше, поэтому красивая речь особенно выделяется.

Язык и сам становится всё более разнообразным, и уровень владения им у разных людей все больше отличается. Одни понимают язык как искусство, другие используют его в основном на бытовом уровне. При этом у молодого поколения есть интерес к языку, к тому, чтобы его изучать. Во всяком случае, я надеюсь, что это так.

Сегодня мы часто делаем акцент на развитии точных наук — математики, физики, техники. Это хорошо для языка: язык как система близок к предмету естественных наук. Дети, которые стремятся к открытиям в математике или физике, способны заметить особенности языка и, возможно, тоже сделать открытие.

Я убежден, что в ближайшие 50 лет мы станем свидетелями того, как поколение, которое сейчас учится в школе и усваивает знания, совершит открытия, в том числе в области лингвистики.

Очень хочется найти что-то, чего мы раньше не знали, или взглянуть на известное с новой стороны.

Несмотря на то, что язык быстро меняется, мы смогли бы понять друг друга с человеком из 2050 года. Даже читая Пушкина, от которого нас отделяют не 25, а 200 лет, мы понимаем большинство слов. Есть строчки, например, «бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая», которые современным детям непонятны, но это лишь малая часть пушкинского творчества. Дети могут читать Пушкина в любом возрасте и понимать его: именно после Пушкина, после «Арзамаса» появился тот язык, который понятен и через много поколений. И он останется понятным — если не произойдет чего-то необычного.