Школьный жаргон XIX века: бонсюжешки ушли, а ерунда осталась

Как говорила учащаяся молодежь позапрошлого века

В этом уникальном словаре доктор филологических наук, ассоциированный профессор кафедры общего языкознания и литературы Кокшетауского университета имени Шокана Уалиханова (Казахстан) Ольга Александровна Анищенко собрала так называемые «школяризмы» — слова из повседневной речи школьников, гимназистов, семинаристов, студентов, институток, кадетов и лицеистов дореволюционной России.

Слова снабжены пометами, помогающими понять сферу их использования и принадлежность к конкретной ученической корпорации: кадет. — кадетское, инст. — институтское, семин. — семинаристское, гимн. — гимназистское. Другие пометы раскрывают эмоциональную окраску, оценку: ирон. — ироничное, презр. — презрительное, шутл. — шутливое, неодобр. — неодобрительное, ласк. — ласковое.

В словарных статьях приводятся примеры употребления жаргонизмов из литературных текстов. Во многих случаях удалось установить, в какие именно годы появилось то или иное слово. Некоторые из них бытовали только в одном учебном заведении, другие же получили самое широкое распространение. Иногда автор приводит сведения об этимологии слова, а также дает историко-культурный комментарий.

«Женский» жаргон: феминитивы никого не смущали

Большая часть слов институтского жаргона описывает качества, присущие ученицам. Например, воспитанницу, которая имела предмет обожания и поклонения, называли адоратриса — от французского adorer ‘обожать’, восходящего к латинскому adorare с тем же значением: «Встретит, бывало, „адоратриса“ (так называли тех, кто кого-нибудь обожал) свой «предмет» и кричит ему: adorable, charmante, divine, celeste¹, целует обожаемую в плечико, а если это учитель или священник, то уже без поцелуев, только кричит ему „божественный“, „чудный“»².

Ласковое обозначение подруги в среде институток — амишка (французское amie, латинское amica).

Любимица классных дам, прилежная и послушная ученица звалась бонсюжешка (от французского bon sujet, буквально ‘хороший подданный’, то есть удобный ребенок, не создающий проблем своим поведением), а ученица дурного поведения — мовешка (mauvais sujet ‘плохой подданный’). Как правило, ленивые или проштрафившиеся ученицы сидели за последней партой — это называлось (как и сейчас) быть сосланной на Камчатку.

Воспитанницу института благородных девиц, которая добывала «кусочки» (гостинцы, лакомства) любыми способами и ничем не брезгуя, именовали кусочница. Интересно сравнить с современным сленговым тарелочница, но всё же кусочницы, когда посылали солдат за сладостями, давали им свои деньги, а не лакомились за их счет.

Когда докторша стала врачомНепростая судьба феминитивов для профессийОбращает на себя внимание слово отличка ‘любимица начальства’ (с пометой шутл.-неодобр.). При этом отличник в школьном жаргоне XIX века — тоже любимец начальства, тот, кого отличают (с пометой шутл., но уже без неодобр.), а не тот, кто получает отличные оценки, как в современном русском языке.

«Мужской» жаргон: суровые нравы

В узус кадетов и юнкеров входили слова и выражения, связанные с разного рода телесными наказаниями. Как вы думаете, что означало в их жаргоне слово наушник? Разумеется, к современным устройствам воспроизведения звука оно отношения не имело, как и к доносчикам. Это был ‘удар по уху’, тогда как набрюшник — ‘удар по животу’.

Наказание, при котором провинившегося держали за руки, за ноги и секли со всех сторон, называлось воздуся́ (нестандартная разговорная форма множественного числа от воздух) — на воздуся́х можно было выдрать, выпороть, высечь. Для сравнения: в «Большом словаре русских поговорок» можно найти выражения носить на воздусях ‘проявлять особое внимание’, ‘баловать’ и парить на воздусях ‘предаваться бесплодным мечтаниям’.

Существовал и такой вид издевательства, как волос-крикун (по-другому волосок-пискунчик): когда вырывали волос, ученик кричал от боли.

Порку гимназисты и семинаристы назвали березовой кашей. Дело в том, что начало какого-либо этапа обучения было принято отмечать угощением — кашей, но у нерадивых и провинившихся учеников «каша» была особой: их пороли березовыми розгами.

В сообществах, связанных с военной сферой, традиционно поддерживают культ мужественности. Этим объясняется насмешливо-ироничное коллективное прозвище, которое получили юнкера третьей роты, — девочки: в Московском Александровском училище при этой роте числилось батальонное знамя, и так как знаменная рота всегда была на виду, она составлялась из наиболее красивых и миловидных юношей. В противоположность этому юнкеров второй роты, отличавшихся замкнутостью, смелостью и физической силой, прозвали звери.

Латинизмы — это модно

Латинский язык наряду с древнегреческим был основой образования в духовных семинариях, и это наложило свой отпечаток на семинаристский жаргон. Ученика, который получил в нотате, особой тетради для записи оценок успеваемости и поведения, отметку ns. (сокращение от латинского nescit ‘не знает’), называли несци́т, а обладателя отметки nb. (non bene ‘не хорошо’) — энбе́й.

Учитель латинского языка в Покровской мужской гимназии Вениамин Пустынин получил от учеников шутливое прозвище Тараканиус. Это слово, стилизованное под латинские существительные второго или четвертого склонения с окончанием -us (amicus ‘друг’, fructus ‘плод’), получилось из словосочетания тараканий ус — учитель имел длинные и стоящие торчком усы.

У блюда с кусочками говядины в Мутноводской духовной семинарии было собственное латинское название. Семинаристы почему-то стали назвать его кумо́мнибус — от латинского cum omnibus ‘со всем’, что в жаргоне стало ‘с кусочками’.

Существительное ерунда наряду с производным ерундистика и глаголом ерундить происходит от названия латинского отглагольного существительного gerundium — герундий.

Ученики часто затруднялись объяснить, что это за форма³. Дополнительную путаницу вносил термин с очень похожим названием — герундив (по-латински gerundivum), отглагольное прилагательное со значением страдательного долженствования: legendus ‘тот, который должен быть прочитан’. Любви к латинской грамматике это не добавляло — потому и стали называть чепуху ерундой.

Произношение [jе]рунда и отсутствие начального г можно объяснить тем, что, по всей видимости, в то время в слове герундий звук [г] произносили фрикативно (как в украинском и белорусском). Впрочем, варианты герунда и хирунда тоже зафиксированы.

Какие слова дожили до наших дней

Многие слова и выражения из школьного жаргона прочно вошли в русский язык. Мы до сих пор используем их в том же или близком значении. Вот некоторые из них:

• Ахинея семин. — чепуха, бестолковая речь, бессмыслица. Специалисты характеризуют его как семинарское⁴. Нести/понести ахинею неодобр. говорить сущий вздор, болтать полную бессмыслицу. Обычно выражение связывают со словом ахинея как переделкой греческого названия города Афины в семинарском обиходе.
• Бестия семин.  — пройдоха, наглый мошенник, дерзкий плут. В современном языке слово бестия гораздо чаще относится к женщинам: рыжая бестия.
• Волчий билет школьн. преп. неодобр. — аттестат с отметкой о дурном поведении ученика, запрещающий дальнейшее обучение в каком бы то ни было учебном заведении.
• Всецело семин. — совершенно, вполне. «Слова: совершенно, вполне нередко сторонятся перед ворвавшимся не очень издавна в наш язык семинарским всецело, не заключающим в себе и подобия благозвучия», — писал современник⁵.
• Втирать очки семин. шутл.  — утереть кому-то нос (переспорить, обмануть и т. п.).
• Второгодник кадет. гимн. неодобр. — ученик, оставшийся на второй год в том же классе.
• Гляделки гимн. шутл. — игра: кто кого пересмотрит.
• Грубиян семин. — неучтивец, откуда глаголы грубиянить, грубиянствовать. Филолог Дмитрий Зеленин предполагает культурное заимствование слова непосредственно из латинского: «Получавшие образование в западных коллегиях педагоги могли легко перенести это слово в Россию и распространить его здесь при посредстве своих учеников»⁶. Макс Фасмер отмечает, что это слово может быть русским производным от гру́бый или заимствованием из немецкого Grobian — шуточного новообразования эпохи гуманизма: grobianus от grob ‘грубый’.
• Дразнить семин. негат. ‘издеваться, приставать к жертве’.
• Душка инст. ласк. ‘объект обожания, поклонения’.
• Ёрш семин. шутл. ‘водка с пивом’.
• Зубрить школьн. презр. ‘заучивать наизусть путем многократного повторения’ (отсюда же зубрёж, зубрежка, зубренье, зубрила и зубрило и тому подобное).
• Картофель в мундире кадет. семин. шутл. ‘отварной неочищенный картофель’.
• Классуха инст. шутл. или пренебр. ‘классная дама в институте благородных девиц’.
• Кол кадет. шутл. ‘единица’ (отметка).
• Маменькин (или матушкин) сынок гимн. пренебр. ‘изнеженный ученик’.
• Новичок школьн. ‘только что поступивший в класс ученик’.
• Обожать инст. одобр. ‘поклоняться кому-то, оказывать знаки внимания, выражать свое восхищение’.
• Оболтус школьн. шутл. ‘лентяй, невнимательный’ (от болтать; снова подражание латинским словам на -us).
• Отшить семин. неодобр. ‘прекращать дружить’ (в современном русском — ‘заставить прекратить ухаживать’).

Школьный жаргон создавался многими поколениями молодых людей. Он не только сохранил для нас картины жизни в замкнутых учебных коллективах, но и создал немало ярких лексических единиц, которые обогатили русский язык и остались в нем надолго.

Анищенко О. А. Словарь русского школьного жаргона XIX века. М. : ООО «Издательство ЭЛПИС», 2007.