Как вычисление скрытого субъекта помогает понять смысл предложения
![Как вычисление скрытого субъекта помогает понять смысл предложения Как вычисление скрытого субъекта помогает понять смысл предложения](/storage/medias/f7/f78313c0-b4d5-41f9-b5d6-dac9f3f4e59d.jpg)
В любом высказывании есть информация, которая не выражается никакими материальными знаками, а вычисляется слушателем. От нее зависит глубина понимания этого высказывания, а иногда и дальнейшие действия участников коммуникации. Одна из областей, где слушателю нужно приложить усилия для понимания предложения, — «восстановление» невыраженных субъектов. По каким правилам это делается и как их применять? Об этом Грамоте рассказала доктор филологических наук Галина Ивановна Кустова.
Проезжаю я, а слетает шляпа: где искать субъекта неличной формы глагола
Глагол, как мы знаем, обозначает ситуацию с некоторым количеством участников. Главного участника ситуации обычно называют субъектом, в предложении он чаще всего играет роль подлежащего: Скрипач играет пьесу. Но если в предложении встретились две (или больше) глагольные формы, личная и неличная, связанные друг с другом, то при неличной форме глагола субъект может не быть выражен. В таком случае субъекта этой формы приходится вычислять.
Так, субъект не выражается при зависимом инфинитиве и при деепричастии. Как его вычислить? Тут могут быть разные случаи. Например, субъект инфинитива может совпадать с субъектом личного глагола — подлежащим: Скрипач начал играть = скрипач начал + скрипач играет. В других случаях субъект инфинитива не совпадает с субъектом личного глагола: Дирижер попросил скрипача сыграть = дирижер попросил, скрипач будет играть.
В школьном курсе русского языка эти конструкции важны потому, что от правильного вычисления субъекта зависит синтаксический разбор: начал играть — играть является частью составного сказуемого, попросил (о чем?) сыграть —– сыграть будет дополнением.
Определить субъект инфинитива важно не только для правильного ответа в школе, но и для того, чтобы понять смысл предложения.
Некоторые правила вычисления субъекта очень просты. Например, субъект деепричастия совпадает с субъектом основного глагола (то есть с подлежащим): Войдя в комнату, Петя увидел на столе письмо = Петя вошел и Петя увидел. Нарушение этого правила в знаменитой фразе из А. П. Чехова вызывает комический эффект: Проезжая мимо станции, у меня слетела шляпа. Очевидно, что, если субъект никак не выражен, слушающий должен его вычислить и соотнести с главным субъектом — подлежащим.
Осмотр врача, осмотр пациента: какую ситуацию обозначает отглагольное существительное
Отглагольные существительные (преследование, сопровождение, обыск, встреча и под.) обозначают ту же ситуацию, что и глагол, но участники этой ситуации обозначаются другими падежами: преследование оленя (род. п.) охотником (тв. п.), но: охотник (им. п.) преследует оленя (вин. п.). А иногда у существительных некоторые участники обозначаемой ситуации вообще не выражаются, а вычисляются (как и у глагольных форм): После встречи с читателями писатель поехал домой = после встречи писателя с читателями = писатель встретился, а потом писатель поехал домой. Здесь существительное встреча (с точки зрения правила вычисления субъекта) похоже на деепричастие: Встретившись с читателями, писатель поехал домой.
Одни отглагольные существительные похожи на деепричастия, другие — на страдательные причастия, и для разных случаев правила реконструкции разные.
Например, предложение Пациент освободился после осмотра вообще нельзя до конца понять без дополнительной информации, оно неоднозначно: или пациент что-то (кого-то) осматривал, или пациента кто-то осматривал.
Предложение Пациент освободился после осмотра врачом уже однозначно: врач осмотрел пациента. Но интересно, что осмотр здесь ведет себя как страдательное причастие: пациент был осмотрен врачом. А у страдательного причастия субъект выражается творительным падежом. И благодаря творительному падежу мы понимаем, кто кого осмотрел.
В предложении Врач освободился после осмотра пациентом ситуация обратная: хотя с точки зрения жизненного опыта и здравого смысла странно, что пациент осматривает врача, правила понимания предложений навязывают такой смысл: именно пациент (почему-то) был субъектом и осматривал врача.
Но есть еще более сложные случаи, когда и падеж не помогает вычислить субъекта. Рассмотрим два предложения:
(а) Иванов участвовал в сопровождении адвоката.
(б) Иванов пришел на допрос в сопровождении адвоката.
Слово сопровождение по смыслу соответствует глаголу сопровождать и требует обозначения (или вычисления) двух участников: кто сопровождает и кого сопровождает. В предложении (а) «кого» = адвоката. А «кто» не обозначено, но вычисляется: Иванов сопровождал адвоката (вместе с другими людьми). Но в предложении (б) выражение в сопровождении адвоката имеет уже противоположный смысл: адвокат сопровождал Иванова. А в сопровождении по смыслу эквивалентно страдательному причастию: сопровождаемый адвокатом.
В предложении (а) выражение в сопровождении — лишь один из многих вариантов употребления слова сопровождение. В зависимости от глагола это слово может употребляться в других падежах с другими предлогами: думал о сопровождении; обойдусь без сопровождения; подготовился к сопровождению. А в предложении (б) в сопровождении — устойчивая форма, которая не меняется; она синонимична страдательному причастию, субъектом которого является зависимое существительное адвоката, хотя оно стоит в родительном падеже (а не в творительном, как у причастия).
Не зная правил вычисления невыраженного субъекта или правил соотнесения выраженных субъектов друг с другом, читатель или слушатель вообще не поймет, кто кого сопровождает и что имеет в виду говорящий.
Одни обманывают, другие осуждают: субъект действия не совпадает с субъектом оценки
Еще один пример вычисления субъектов — сочетание предикатива и инфинитива: у предикатива может быть зависимый инфинитив, субъект которого вычисляется.
Предикативы (или слова категории состояния, как они называются в русской грамматической традиции) похожи на безличные глаголы тем, что выступают в роли сказуемых безличного предложения. У безличного глагола и у предикатива нет подлежащего в именительном падеже, но, как правило, есть субъект (он похож на подлежащее, но выражается другим падежом, например дательным): детям холодно (сравните: дети мерзнут).
В примерах детям холодно стоять на остановке; тяжело смотреть, как гибнут леса субъекты предикатива и инфинитива совпадают: дети стоят и детям холодно; тяжело тому, кто смотрит.
Но если предикатив обозначает оценку, то за эту оценку может «отвечать» другой человек. В предложении Неосмотрительно было оставлять машину у входа действие того, кто оставил машину (назовем его водителем), оценивает другой человек (назовем его наблюдателем). И наблюдатель считает, что водитель поступил неосмотрительно. Сам водитель может даже не подозревать, что его действие кто-то оценивает как неосмотрительное, более того, он может считать, что, наоборот, правильно поставил машину у входа, поскольку ему это удобно.
Таким образом, в этом предложении есть два разных субъекта, не связанных между собой: один что-то делает, а другой это оценивает. В случаях тяжело смотреть или холодно стоять субъект действий смотреть и стоять не может не знать, что ему тяжело или холодно.
Среди внешних оценок типа неосмотрительно больше отрицательных, но есть и положительные: С его стороны было благородно помочь детскому фонду. Обычно предикатив выражает либо внешнюю оценку (Некрасиво обманывать друзей), либо внутреннее состояние субъекта (Горько сознавать, что потерял друзей). Но некоторые предикативы могут употребляться в обоих значениях.
Стыдно обманывать друзей — если оценку этому действию (обману) дает внешний наблюдатель, то человек, который обманывает, не обязательно испытывает чувство стыда, а может даже не знать о том, что ему должно быть стыдно. Но в других конструкциях стыдно обозначает состояние субъекта: Мне было стыдно обманывать друзей, но пришлось это сделать.
Один рассказывает, а другому скучно: наречия тоже что-то скрывают
Наконец, есть еще одна группа слов, у которых может быть невыразимый, но вычисляемый субъект, — это наречия. В школьном курсе наречия рассматриваются как дополнительная характеристика глагола (то есть действия): быстро бежал (скорость движения), поздно сдал работу (время действия). Но у некоторых наречий, так же как у причастий и деепричастий, есть субъект, и его тоже нужно соотносить с субъектом глагола: Дети внимательно слушали = дети слушали и дети были внимательны.
Субъект наречия не всегда совпадает с субъектом глагола — подлежащим. Сравним два предложения:
- Врач осторожно сжал запястье пациенту = врач сжал и врач был осторожен — субъекты совпадают.
- Врач больно сжал запястье пациенту = сжал врач, а больно пациенту — субъекты глагола и наречия не совпадают.
Аналогично: Петя интересно/скучно рассказывал о поездке = рассказывал Петя, а интересно (или скучно) было слушателям.
Несовпадение субъектов глагола и наречия — довольно редкий случай в русском языке, и он создает трудности для понимания: слушатель должен «вычислить» субъекта наречия и понять, что это другой субъект.
Однако это еще не все. Сама возможность употребления такого наречия есть не всегда и не с любым глаголом. Например, можно сказать: Петя обидно обзывается — обзывается Петя, а обидно тем, кого он обзывает. Но нельзя сказать: ?Петя обидно съел мое пирожное — такая ситуация возможна, но предложение неправильно, и эту мысль нужно выразить иначе: Мне обидно, что Петя съел мое пирожное.
Приведенные примеры показывают, что в предложениях, которые мы слышим, есть множество скрытых, невыраженных смыслов, которые мы, слушатели, вычисляем и «подставляем» в предложения — часто автоматически, даже не подозревая об этом.
Еще на
эту тему
Что лингвистическая теория может дать школьному образованию?
Доклад лингвиста Сергея Татевосова на Международном педагогическом конгрессе в МГУ им. М. В. Ломоносова
Нейросети проиграли людям при поиске грамматических ошибок
Это открытие ставит под сомнение языковые компетенции моделей
Выбор лица: как глагол согласуется с подлежащим типа «ты и я»
Форма сказуемого зависит от факторов, которые не всегда учтены в русской грамматике