Чтобы правильно понять другого человека, требуются три навыка

Успешный коммуникатор — это не только тот, кто знает много слов и правильно ставит ударения. Это прежде всего человек, чувствительный к прагматике — к ситуации, контексту и тем целям, которые говорящий преследует своим высказыванием. Именно это позволяет нам понимать шутки, метафоры, скрытые просьбы и манипуляции.

До недавнего времени многие лингвисты и психологи полагали, что это единый «супернавык» социального интеллекта. Однако новое исследование, в котором приняли участие почти 800 человек, ставит под сомнение эту точку зрения. Лингвисты из Массачусетского технологического института предложили теорию, согласно которой сложнейший навык понимания высказывания на уровне прагматики состоит из трех отдельных компонентов.

• Понимание социальных конвенций: способность распознавать намерения собеседника, особенно в социальных ситуациях. Сюда относятся понимание иронии и сарказма, умение расшифровать косвенные просьбы (Что-то здесь холодно = Закрой окно) и разговорные импликатуры (следствия из сказанного, основанные на контексте).
• Интерпретация интонации, умение извлекать смысл из звуков — темпа речи, тембра и эмоциональной окраски голоса. Например, отличать серьезный вопрос от риторического или понимать, что человек действительно счастлив, а не притворяется. Исследователи подчеркивают: это не просто хороший слух, а отдельная когнитивная функция по декодированию просодии.
• Знания о мире и способность использовать их для понимания логики повествования. Например, связывать события в истории, чтобы понять мотивацию персонажей, или делать выводы о том, что произойдет дальше, опираясь на жизненный опыт.

Долгое время считалось, что если у человека плохо с одним видом способностей (например, он не распознает сарказм), то, скорее всего, он будет плохо понимать интонацию и метафоры. Исследование показало, что это не так. Участникам нужно было пройти 8-часовую сессию из 20 языковых задач на различные коммуникативные навыки. Результаты затем анализировали с помощью факторного анализа, чтобы найти скрытые связи. 

Если бы гипотеза «единого навыка» была верна, результаты во всех 20 тестах были бы тесно связаны. Человек, который набрал высокий балл в тесте A (например, понимание иронии), почти гарантированно получил бы высокий балл в тесте B (например, понимание интонации), и т. д. Если навыки независимы, результаты в разных группах тестов будут не связаны. Человек может получить очень высокий балл в группе A, но его результат в группе B будет совершенно случайным (низким, средним или высоким) и не зависеть от группы А. 

В конечном итоге данные четко разделились на три статистически независимых кластера. Корреляция внутри кластеров была высокой: если участник хорошо справлялся с тестом на распознавание сарказма, он почти наверняка хорошо справлялся и с тестами на понимание косвенных просьб и вежливого обмана. Но вот корреляция между кластерами была слабой: способность этого же участника считывать эмоции по интонации не имела статистически значимой связи с его способностью понимать сарказм.

Иными словами, можно быть великолепным логиком, который легко выстраивает связи, но при этом совершенно не улавливать намеки.

А значит, необходимо разрабатывать отдельные упражнения для тренировки каждого из трех навыков.

Результаты исследования могут стать важным инструментом для диагностики нарушений общения. Например, при расстройствах аутистического спектра или после инсульта может быть нарушен только один из этих компонентов. Вместо того чтобы ставить общий диагноз «нарушение коммуникации», врачи смогут определить, какой именно из трех механизмов дал сбой, и скорректировать терапию.

Новость важна и для разработчиков больших языковых моделей. Чтобы ИИ действительно научился разговаривать как человек (а не просто складывать слова), его нужно обучать не единой «модели языка», а трем разным модулям: логическому, социальному и эмоционально-интонационному.

Таким образом, если вы чувствуете, что с трудом улавливаете иронию, но при этом прекрасно понимаете эмоциональное состояние человека по его голосу, знайте: это не аномалия, а нормальная работа вашего «коммуникативного инструментария», который, как оказалось, состоит из трех независимых отделов.