Самое новогоднее слово

Святки, Рождество, Новый год

Впервые елку на рождественские праздники нарядили на площади Страсбурга в начале XVI века. Постепенно обычай распространился по Европе, а в XIX веке добрался и до России. Хотя Пушкин и читал гофмановского «Щелкунчика» (1816), где описана елка с подарками, ему самому и в голову не приходило нарядить елку. Зато Пушкин и его современники зимой веселились на балах-маскарадах и участвовали в гаданьях. 

Святочные гаданья с подблюдными песнями описывает Жуковский в балладе «Светлана» (1812) и Пушкин в V главе «Евгения Онегина». На Святках разворачивается действие лермонтовского «Маскарада» (1835) и страшного рассказа Михаила Загоскина «Концерт бесов». Авторы этнографических повестей Николай Полевой и Михаил Погодин брюзжат по поводу маскарадов и противопоставляют городские забавы «естественному» веселью народных Святок.

Считается, что до революции елки были рождественскими, а потом стали новогодними, но на самом деле традиция праздновать не только Рождество, но и Новый год появилась раньше, еще в начале ХХ века. При этом Рождество было семейным и церковным праздником, а Новый год — светским. Вот как описана встреча 1917 года в повести «Кондуит и Швамбрания»: 

Настало 31 декабря. К ночи родители наши ушли встречать Новый год к знакомым. Мама перед уходом долго объясняла нам, что «Новый год — это совершенно не детский праздник» и надо лечь спать в десять часов, как всегда. Лев Кассиль

Идею наряжать рождественское дерево (нем. Weihnachtsbaum) привезли в Петербург со своей родины немцы. По некоторым сведениям, принцесса Шарлотта Прусская, ставшая супругой Николая I Александрой Федоровной, вскоре после приезда в Россию в 1817 году стала устраивать елки для детей, но это были домашние камерные праздники. 
Первое упоминание в печати о немецком обычае поздравления детей встречается накануне наступления 1840 года в газете «Северная пчела», которую издавал Фаддей Булгарин. «Рождественское дерево» в России вскоре стали называть просто елкой. 

Елка как праздник

Важную роль в популяризации елок сыграло педагогическое руководство «Елка. Подарок на Рождество», вышедшее в 1845 году. Белинский назвал его «решительно первой хорошей книгой в этом роде». Автор пособия Анна Дараган посвятила его августейшим детям: «В праздник Рождества Христова на елку вешают конфеты, груши, яблоки, золоченые орехи, пряники и дарят все это добрым детям. Кругом елки будут гореть свечки голубые, красные, зеленые и белые. Под елкой на большом столе, накрытом белой скатертью, будут лежать разные игрушки: солдаты, барабан, лошадки для мальчиков; а для девочек коробка с кухонной посудой, рабочий ящик и кукла с настоящими волосами. Прилежным детям, которые любят читать, подарят книгу с разными картинами. Смотрите, дети! Старайтесь заслужить такую прекрасную елку».

Поначалу немецкое нововведение было доступно лишь состоятельным семьям — в повести Григоровича «Зимний вечер» (1855) бедный уличный артист горюет о том, что не смог купить елку своим детям. Но постепенно елка стала атрибутом праздника во всех социальных слоях:

В Петербурге все помешаны на елках. От бедной комнаты чиновника до великолепного салона везде горят, блестят, светятся и мерцают елки в рождественские вечера. Без елки теперь существовать нельзя. Что и за праздник, коли не было елки? Иван Панаев

Первая елка для публики в Санкт-Петербурге была установлена на Рождество 1852 года. Дворяне, купцы и промышленники стали регулярно устраивать новогодние праздники для детей. С тех пор пути ели и елки в русском языке разошлись: ель осталась названием дерева, а у елки появилось по меньшей мере два новых значения: предметное (‘наряженное к празднику дерево с огнями и игрушками’) и событийное ‘детский  праздник с подарками’). Прилагательные, образованные от ели и елки, разошлись еще дальше: про растение, его запах, иголки, древесину можно сказать только еловый (елочные ветки, лапник и хвоя встречаются крайне редко), а про все, что относится к празднику, — только елочный. 

Первое упоминание слова елочный в НКРЯ относится к 1892 году: 

Прерывалась елочная традиция в годы Первой мировой войны. Это было связано со скандалом в российской прессе: в 1915 году, когда немецкие военнопленные в госпитале Саратова устроили новогодний праздник, все вдруг вспомнили, что елки — немецкая традиция, и Николай II их запретил. После революции 1917 года запрет был снят, и 31 декабря общественная елка была организована в Михайловском артиллерийском училище в Петрограде.

В 1929–1935 годах елки опять были запрещены. В это время с ними боролись как с религиозной пропагандой. А в 1935 году новогодняя елка вернулась, а с ней и все елочное: украшения, игрушки, мишура, гирлянды, свечи, хлопушки, представления. Елочным дедом иногда называли Деда Мороза, а в «Театральном романе» (1936–1937) Михаила Булгакова есть даже елочный снег.  

Новогодние речевые практики

В советское время Новый год был самым волшебным, но при этом совершенно светским и даже государственным праздником. Вокруг него сложились особые ритуалы, с ним связаны традиции и коммуникативные практики, которые мало меняются с годами. Конечно, святочные гадания сейчас скорее экзотика, а вот новогодние блюда и подарки, поздравления и пожелания прочно вошли в нашу жизнь.

Для детей главное новогоднее слово — елка. Каждый ребенок ждет, что Дед Мороз зайдет к нему в гости или хотя бы оставит подарки под елочкой. Встреча с Дедом Морозом гарантирована на Елке в детском саду, в школе, в доме культуры, в театре или в Кремле. Сценарий тоже известен заранее: новогоднее представление, хоровод вокруг елки с Дедом Морозом и Снегурочкой, отгадывание загадок, вручение подарков.

Детские речевые практики на Новый год — это прежде всего письмо Деду Морозу с рассказом о себе, своих достижениях и желаниях. 

Иногда достижения в виде чтения выученных заранее стихов приходится демонстрировать во время праздника. Иногда сценарий предусматривает ответ на вопрос Деда Мороза «Как ты себя вел(а) в этом году?», но, кажется, этот диалог встречается все реже. Зато дети с большим удовольствием хором зовут Деда Мороза и Снегурочку, если те вдруг задержались в дороге, кричат «Елочка, гори!» или «Елочка, зажгись!».

У взрослых сложились свои новогодние словесные практики. Мы насчитали пять основных.

1.  Всех поздравить. Поздравления и пожелания, как публичные, так и личные, — главный новогодний жанр. Нас поздравляет глава государства, руководители различных организаций, директора школ и начальники отделов, а мы поздравляем своих коллег и друзей, врачей и учителей, дальних и близких родственников. Новогодние поздравления  и пожелания обычно не отличаются оригинальностью: все желают друг другу здоровья, любви, успехов, денег и процветания. В нашем Письмовнике есть инструкция, с помощью которой можно сделать любое стандартное поздравление грамотным. Гораздо реже желают что-то конкретное, например переехать поближе к центру или завести собаку. 

Самое привычное, но от этого не менее странное — поздравление с новым счастьем, как будто у старого кончилась гарантия. 

Доподлинно известно, что фраза существовала еще в XIX веке, о ней упоминали или использовали ее Герцен, Лесков и Чехов.

2.  Послать открытку.  Во многих домах хранятся целые архивы старых открыток, большинство из которых были получены как раз на Новый год. В XX веке было принято обязательно поздравить открыткой всех тех, кто нам важен, но с кем нет возможности увидеться лично. И хотя в эпоху электронных писем многие пренебрегают этой традицией, почта все равно перегружена.

3.  Загадать желание. Можно сделать это мысленно под бой курантов или звон бокалов, а можно изложить свои желания письменно, тщательно выбирая формулировки. Письма Деду Морозу пишут не только дети, но и взрослые, причем есть те, кто подходит к делу серьезно и записывает свои новогодние желания весь год. И хотя у Деда Мороза появилась официальная резиденция в Великом Устюге, отправлять такие письма не обязательно, волшебный дедушка и так прочтет.

4. Подвести итоги. Эта традиция существовала давно, но итоги обычно подводили или в газетах, журналах и выпусках новостей, или дома за праздничным столом. С появлением соцсетей мы увидели множество личных итогов в публичном пространстве. Увы, читать чужие итоги года мало кому интересно, но бывают и исключения, вызывающие множество лайков и комментариев. Во всяком случае, для многих превращение своего опыта в слова стало необходимой частью ритуала перехода из старого года в новый.

5. Составить планы. Где есть итоги, там должны быть и планы. Социалистические обязательства и «пятилетки в три года» ушли в прошлое, и теперь все сосредоточились на личных планах. В большинстве случаев выполнить их не удается: те, кому удалось начать бегать по утрам, правильно питаться и соблюдать баланс работы и личной жизни, уже наверняка написали об этом в соцсетях, а остальные могут использовать прошлогодний список.