Правила нанизаны, как бусины, на леску орфографических принципов

Грамота: Как возникла идея создания такого справочника? И сразу второй вопрос: почему вы ограничились основными правилами орфографии?

Светлана Друговейко-Должанская: Все ныне действующие справочники, которые так или иначе истолковывают правила орфографии, строятся по стандартной схеме: правописание гласных, безударных, ударных, в суффиксах, в окончаниях, в разных морфемах и так далее. А нам хотелось создать такой справочник, который бы показывал, что орфографические правила не возникли по причуде какого-нибудь условного или коллективного Розенталя, что они абсолютно логичны, потому что нанизаны, как бусины, на леску орфографических принципов. 

Большая часть правил работает в соответствии с морфологическим, или морфемным, принципом. 

Но есть правила, которые основаны на фонетическом принципе орфографии — точнее, на фонетических основаниях. Фонетически обусловленные написания противоречат морфологическому принципу. Есть правила, которые основаны на традиционном принципе: так сложилось, и в некоторых случаях это можно объяснить, а в некоторых довольно трудно и даже и не нужно. Наконец, есть небольшая группа правил, которые основаны на принципе морфолого-графических аналогий. 

Правила орфографии, как известно, распадаются на пять разделов. Самый первый и главный — это правила выбора буквы для обозначения звука или фонемы. Вот, собственно, этот самый большой раздел правил мы и излагаем в справочнике.

О втором разделе — выборе прописных и строчных букв — сказано в предисловии, написанном Алексеем Дмитриевичем Шмелевым; там есть базовая часть этих правил. Но они, как и пятый раздел (правила слитных, раздельных и дефисных написаний), требуют специального подхода, потому что основаны на совершенно других принципах — не на тех, о которых мы говорим в «Основных правилах». Мы готовимся к тому, чтобы такой справочник создать. А еще предполагаются разделы «Правила графических сокращений» и «Правила переноса». 

Миф о врожденной грамотности и правда о тех, кто пишет без ошибокКак развить в себе орфографические суперспособностиКонечно, хорошо было бы сделать такой же справочник по пунктуации, чтобы он тоже отчасти базировался на объяснении принципов. Хотелось бы показать, что это не с потолка взятые рекомендации типа «пиши так и вообще не думай почему». 

Мария Ровинская: Мы старались не допустить лакун и противоречий в том, о чем мы пишем, но никаких новаций в области написаний у нас нет. Действительно новой в этом справочнике, безусловно, можно назвать его структуру: всем известные правила описываются в нем с точки зрения принципов, на которых они построены. 

У нас получился неплохой, как мне кажется, побочный эффект новой структуры. Когда мы стали по-другому распределять и располагать правила, мы нашли какие-то мелкие дефекты: где-то были не очень аккуратные примеры в тех источниках, которые мы использовали, или правило было сформулировано стереотипно, а можно было бы сформулировать удачнее. 

Ревизию мы всё равно провели. Это не просто переставленное местами старое, это все-таки отчасти новое — в той мере, в которой это было возможно.

С практической точки зрения нам кажется важным, что именно такая, как у нас, структура позволяет провести некоторую «орфографическую терапию» среди школьников. Школьный курс русского языка устроен таким образом, что орфография кажется непознаваемой. Она бесконечна, потому что мы в одном классе изучаем, например, часть правила, в другом классе добавляем к нему какие-то исключения, в следующем году еще какие-то исключения...

В итоге создается пугающая детей картина бесконечного, сложного, запутанного, непонятного набора правил. Наша книга уже прошла проверку в некоторых школах, и учителя говорили, что школьникам проще понять, с чем они имеют дело, когда они видят структуру. И то, что основные правила, оказывается, понятно устроены (а там еще есть маленькие подразделы правил, которые живут по своим законам), успокаивает тревожных нынешних детей, потому что они понимают, что основное — это, в общем-то, не самое сложное, а про другие, более тонкие штуки можно отдельно подумать.

Какие правила, по вашему опыту, особенно трудно даются людям, пишущим по-русски?

С. Д.-Д.: На мой взгляд, в той части, которую описали мы, это правило выбора одной и двух букв Н. 

Отличить прилагательное от причастия бывает исключительно трудно, если ориентироваться на формальные признаки (отглагольное, наличие/отсутствие приставок и так далее).

Когда мы рассуждаем в справочнике о правописании отглагольных слов с Н/НН, то делаем примечание о вариативном написании кратких форм от определений востребованный и ограниченный, потому что провести четкое различие между употреблениями этих форм в качестве прилагательных и в качестве причастий совершенно невозможно. Ее возможности ограниче(н/нн)ы — это два Н или одно? И в том и в другом случае потенциально возможно дополнение (ограничены чем-л.). Эти специалисты востребова(н/нн)ы — также возможны зависимые слова (востребованы кем-л.). Это единственная вариативность, которую мы себе позволили ввести.

Мягенький заинька у плохонькой березоньки: по каким правилам пишутся уменьшительно-ласкательные суффиксы?Каждый месяц мы выбираем и комментируем три вопроса, на которые ответила наша справочная службаТрудно даются пишущим и некоторые правила, основанные на традиционном принципе, скажем, чередующиеся корни -равн-/-ровн-, где довольно трудно определить, что именно имеется в виду — равенство или гладкость. 

М. Р.: Мы знаем, что есть три группы правил, в которых пишущие на родном русском языке делают больше всего ошибок. Слитное, раздельное, дефисное написание; прописные и строчные буквы (число ошибок в этой области растет); одна или две буквы Н в отглагольных прилагательных и причастиях в полных и кратких формах. 

Двух из этих трех тем мы счастливо избежали в книге, поскольку их нет в основном своде правил. А с третьей постарались разобраться и так сформулировать правило, чтобы это было познаваемо. Хотя это очень сложная задача. Надо сказать, что были попытки упростить это правило, и они продолжаются. Но с одной стороны, люди мучатся, а с другой стороны, они готовы мучиться и дальше. Это своеобразный орфографический мазохизм.

А вы сами хотели бы изменить какие-то правила, которые вызывают у вас внутреннее несогласие?

М. Р.: У меня есть любимое правило, которое я вообще бы поменяла, потому что оно не отвечает сегодняшнему дню. Это правило правописания слов, образованных от аббревиатур, типа кавээнщик или эсэмэска. Мы их должны писать по буквам, но так никто не пишет, потому что это неприятно. 

С. Д.-Д.: А у меня есть мечта изменить правило написания элемента пол- со словами, которые за ним следуют.

Хорошо бы (и такое предложение многократно выдвигалось) это правило унифицировать и писать все слова с пол через дефис.

Тем более что общей идее выбора слитных, раздельных, дефисных написаний как раз соответствует дефисное написание во всех случаях. Пол — это по семантике отдельное слово (половина), а с точки зрения его морфемной, словообразовательной способности — это фактически префиксоид. Поэтому писать пол- всегда через дефис было бы разумно.

Может быть, вы заметили зоны в системе письма, которые не регулируются правилами и не имеют разумного объяснения? 

С. Д.-Д.: В области основных правил русской орфографии есть только одно правило, которое я не могу объяснить. Это правило абсолютно маргинальное: правописание слов типа кружево, месиво. Этих слов не больше десятка. И поскольку я в анамнезе историк языка, то пыталась объяснить его через историю, через классы глаголов, через актуальное действие — но нет никакой причины, по которой одни слова писались бы так, а другие иначе. Это я не к тому, что это правило я бы хотела изменить. Ну, что уж, как пишется, так и пишется. Но меня раздражает, что я не вижу в нем логики.

Но это же как раз проявление традиционного принципа? Так сложилось. 

С. Д.-Д.: Пожалуй, хотя в традиционном принципе есть разные категории написаний, но при этом есть своя логика. То есть, например, почему соберу мы пишем через «е», а собираю через «и», я как историк языка легко могу объяснить тем, что это совершенный и несовершенный вид, долгие и недолгие гласные и так далее. Другие написания можно объяснить происхождением из старославянского или древнерусского языков (как -раст-/-рос-). То есть в этих случаях я понимаю, почему так сложилось. А вот с месивом и кружевом хочется сказать, что «даже я» не понимаю, почему так. 

Сравнительно недавно, когда наш справочник уже готовился к печати, я обнаружила там лакуну, которую давно хотела описать: хорошо было бы туда поместить параграф о правописании слов типа езженый, рваный, драный с объяснением, почему эти отглагольные формы пишутся с одной буквой Н. 

Значит, эта книжка хороша для школьников, потому что она дает им логичную и конечную картину основных правил. А кому еще вы ее рекомендуете? 

М. Р.: Мы ее рекомендуем абсолютно всем. Профессионалы, как известно, любят справочники. Конечно, они будут использовать нашу книгу, будут сравнивать ее с другими, это нормально, мы к этому готовы. 

Орфографические словари: как не ошибиться в написании словаОни особенно необходимы языкам с древней письменностьюНо я бы обратила отдельное внимание на эту книжку людей, которым интересен русский язык, но которые не любят читать справочники, потому что здесь они увидят идею, почему так. Люди очень любят узнавать, почему получилось так, а не эдак, почему мы пишем одним образом и не пишем другим образом. Тут есть логика. Это не просто описание суффиксов существительных. 

Учителя в школе про эту логику говорят, но почему-то это не остается в головах. Например, простейшее, самое любимое наше правило про проверку безударных гласных под ударением. Когда про это говорим, мы в 90% случаев говорим про корни. В традиционных справочниках описание корней и описание приставок раскидано сначала по частям речи, потом поморфемно. 

Наша книга, мне кажется, подводит к пониманию того, что одно и то же правило, подчиненное одному и тому же принципу, распространяется на разные морфемы, на разные части речи.

И мы можем проверять под ударением не только корни, но и приставки, окончания. Подлог мы можем проверять словом подкуп, и нам никто этого не запретит. 

С. Д.-Д.: Или написание О в слове трещотка, например, мы можем проверять словом чесотка, потому что там такой же точно суффикс, та же словообразовательная модель, но только не после шипящей. 

В предисловии сказано, что «русская орфография справедливо относится к наиболее разумно организованным, потому что представляет собой не хаотичный набор неизвестно на чем основанных написаний, а логичную систему правил, базирующихся на определенных принципах». Вот эту систему мы и пытались показать нашим читателям. 

Основные правила русской орфографии / С. В. Друговейко-Должанская, М. М. Ровинская, Д. Н. Чердаков, Е. Я. Шмелева; под ред. А. Д. Шмелева. М. : Грамота, АСТ-Пресс, 2026.