Вот цитата из справочника под ред. В. В. Лопатина (раздел "Знаки препинания при вставках").
Вставная конструкция, будучи самостоятельным предложением или частью текста (ряд предложений), относящаяся к абзацу (текст вставки после открывающей скобки начинается с прописной буквы), выделяется скобками. Перед скобкой, открывающей вставку, ставится необходимый по условиям контекста знак конца предложения. Перед закрывающей скобкой ставится знак, фиксирующий конец вставного предложения: ...Так будет дальновиднее... (У Маслова клокотало в горле, хотя говорит он тихо и даже вяло.) Ничего не изменилось, Екатерина Дмитриевна!... Второе: ваш ночной гость сейчас уйдет... Вы хотите спросить — почему я настаиваю на этом? Вот мой ответ... (Он запустил руку в боковой карман засаленного, с оборванными пуговицами, пиджака, вытащил плоский парабеллум и, держа его на ладони, показал Кате.)
Более употребительно: немецкий производитель.
Сегодня по отношению к немцам и Германии употребляются прилагательные немецкий и германский. Прилагательное германский в значении "немецкий" дается многими словарями как устарелое (например: С. И. Ожегов и Н. Ю. Шведова. Толковый словарь русского языка. 4-е изд., М., 1997). Однако в настоящее время сфера употребления прилагательного германский расширяется, во многом благодаря заботе германской стороны (например, слово германский почти исключительно употребляется на сайте Посольства Германии в Российской Федерации). Вот рекомендация сотрудников посольства: "Ответ короткий: немецкий - это язык, продукт, человек и т. п., всё что связано с национальностью; германский - это гимн, флаг, парламент и т. д., т. е. всё, что связано с государственностью. Похоже на: русский язык, литература, жена и российский герб, гимн, президент".
Необходимо закрыть запятой придаточную часть что мы одни, в остальном знаки препинания расставлены верно. В параграфе 135 полного академического справочника «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина (М., 2006 и след.) описана подобная ситуация: «Если слова автора распадаются по смыслу на две части, которые относятся к разным частям прямой речи, то при соблюдении других условий после слов автора ставятся двоеточие и тире: «Эхма… – безнадежно вздохнул Гаврила в ответ на суровое приказание и горько добавил: – Судьбина моя пропащая!» (М. Г.)». Отметим, что в этом примере в качестве слова, вводящего первую часть прямой речи, используется не глагол речи, а глагол движения вздохнул, так же как и в Вашем примере – глагол движения осмотрелась.
Правильно: пятидесяти тысячам работников. Следует ориентироваться на рекомендации, приведенные в "Письмовнике".
Слово вуду зафиксировано как существительное женского рода в «Толково-энциклопедическом словаре» (СПб., 2006). Женский род – по опорному слову религия. Мы согласны, что грамматический род слова вуду в русском языке еще не устоялся, т. к. оно недавно было заимствовано языком.
В разговорной речи нормы менее строгие и подобное употребление встречается.
Рассматриваемое предложение простое, подлежащим в нем является 315 (именительный падеж!), сказуемым — 21. В этом легко убедиться, сделав синонимическую замену: 315, деленное на 15, (есть) 21. Эта замена показывает, что в составе подлежащего делить выполняет функцию несогласованного определения с сильным обстоятельственным (условным) оттенком. Это обязательный распространитель, так как без него мы получим ложное утверждение *315 (есть) 21.
Однозначный ответ сейчас дать невозможно. Разные варианты ударения зафиксированы в разных нормативных академических словарях. На стороне ударения манты – «Русский орфографический словарь» РАН под ред. В. В. Лопатина, О. Е. Ивановой, «Толковый словарь иноязычных слов» Л. П. Крысина и словарь М. В. Зарвы «Русское словесное ударение», адресованный работникам эфира. Ударение манты фиксируют «Большой толковый словарь русского языка» под ред. С. А. Кузнецова и издаваемый с 2004 года «Большой академический словарь русского языка» (см. девятый том словаря). Интересно, что оба издания, где дано ударение манты, подготовлены петербургскими лексикографами – сотрудниками Института лингвистических исследований РАН. Видимо, расхождение в словарных рекомендациях связано с тем, что это блюдо по-разному называется у разных народов, поэтому звучание его может быть передано и как манты, и как манты – в зависимости от языка-источника.
Спасибо за добрые слова)
Однозначный ответ на Ваш вопрос дать не получится. Противоречия в словарных рекомендациях — это как раз сигнал того, что норма меняется и варианты конкурируют прямо сейчас. До недавнего времени словари настаивали, что верно только до́гмат, а вариант догма́т запрещался, хотя был очень распространен, в том числе в речи грамотных, образованных людей. «Большой орфоэпический словарь русского языка» М. Л. Каленчук, Л. Л. Касаткина, Р. Ф. Касаткиной решился признать этот факт и поместить ударение догма́т на первое место, а до́гмат сопроводить пометой «устарелое». Это решение другими словарями пока не поддержано, в большинстве изданий (в том числе адресованных работникам эфира) по-прежнему только до́гмат, но направление движения, безусловно, в сторону ударения догма́т.
По замыслу авторов, ответ, возможно, должен сводиться к тому, что здесь прощай — глагол, главный член определенно-личного предложения, поскольку всё упражнение нацелено на выявление учениками именно таких предложений. Но на самом деле прощай(те), конечно, давно не глагол, а междометие — так же, как и здравствуй(те). В парадигму словоизменения глагола прощать это междометие не входит: у глагола другое значение (ср. Всегда прощай своим близким мелкие прегрешения). Поэтому разумнее расценить включение в упражнение этого фрагмента как ловушку — и объяснить ученикам, что прощай было определенно-личным предложением в незапамятные времена (задолго до Пушкина!), а затем, в результате регулярного употребления в качестве формулы прощания, отделилось от глагола и превратилось в междометие.
Попутно можно дать школьникам и представление о том, что не всякое высказывание опирается на грамматическую модель предложения.
