Пунктуация верна.

Правильны оба варианта, но, поскольку перечисляемые разновидности предметов или явлений внутренне связаны, предпочтительна форма единственного числа: в крупном и особо крупном размере.

Вы вправе поставить в данном случае интонационное тире (т. е. подчеркивающее интонационно-логическую паузу), однако жесткой необходимости в знаке препинания здесь нет.

Ответ здесь: http://gramota.ru/spravka/letters/?rub=plural

Нет, правильно: мне всё равно что-либо.

В третьем примере запятая перед куда не нужна.

Сокращенные единицы измерения пишутся без точек. Грамотное написание сокращений в деловом письме считаем уместным.

1. Спасибо Вам за внимательность, ошибка в ответе № 313799 исправлена.

2. Корректно раздельное написание: Платить или не платить за не работавший домофон? В данном случае имеет значение то обстоятельство, что работавший — причастие прошедшего времени.

Законы языкознания или языка – старинный термин, восходящий к эпохе младограмматиков. Обычно принято говорить о закономерностях языка, которые выявляются в виде тех или иных языковедческих наблюдений. Именно наблюдения над структурой языка позволяют языковедам единодушно считать слово ради предлогом, а беж – прилагательным. Так что никакого нарушения "законов" здесь нет.

Действительно, за последние годы литературная норма несколько смягчилась. Хотя и во времена СССР у многих слов были равноправные варианты постановки ударения, общая тенденция замечена Вами верно. В последние десятилетия произошла своего рода «демократизация» нормы: многое из того, что раньше запрещалось словарями, теперь стало допустимым, а иногда и предпочтительным. Причин тому несколько.
Во-первых, орфоэпические словари прежде были ориентированы не только на широкий круг носителей языка, но и (и даже в первую очередь) на дикторов радио и телевидения, в речи которых не должно было быть никакого разнобоя. Поэтому варианты в большинстве случаев не указывались; двоякое ударение в словах приводилось только тогда, когда при всем желании невозможно было отдать предпочтение одному из вариантов. Сейчас же многие словари стремятся отразить динамику литературной нормы, поэтому иногда в них приводятся как допустимые и такие варианты, которые еще не являются эстетически приемлемыми для всех носителей языка (например, дОговор, нет носок), но, несомненно, станут таковыми в будущем.
Во-вторых, изменилось отношение лексикографов к вариантности нормы. Вот, например, цитата из предисловия к орфоэпическому словарю русского языка 1959 года издания: «Наличие колебаний (вариантов) часто нарушает правильность речи и тем самым понижает доходчивость ее. Это особенно нетерпимо для различных форм устной публичной речи». Сейчас такая нетерпимость прошла; по мнению многих лингвистов, лексикографическая деятельность не должна сводиться «ни к искусственному консервированию пережитков языка, ни к бескомпромиссному запрещению языковых новообразований» (К. С. Горбачевич).
Наконец, перемены в языке наступили вслед за переменами в общественно-политической жизни. Сейчас пришло понимание того, что следование норме включает в себя и умение выбирать соответственно ситуации речевого общения. Другими словами, наряду с однозначными правилами норма предполагает и возможность выбора. Это различие очень удачно сформулировал Б. С. Шварцкопф (в статье о кавычках) как различие между правилом и правом. Право на выбор (в том числе и выбор варианта языковой единицы) и признание права другого носителя языка на иной выбор – это важнейшая составляющая речевого общения.