Здравствуйте! Второй раз задаю вопрос. На одном из сайтов нашла информацию, что в 2001 году в правила русского правописания были внесены следующие изменения: "Писать "брошура" и "парашут" вместо "брошюра" и "парашют". Писать "разыскной" вместо "розыскной". Прилагательные и причастия, образованные от глаголов несовершенного вида ("жареная", "груженые", "стриженые") во всех случаях писать с одним "н". Сложные прилагательные, имеющие в первом компоненте суффиксы -н-, -ск-, -ов-, -ян-, -чат-, -ист- писать через дефис ("народно-хозяйственный", "первобытно-общинный" и т. п.). При отсутствии упомянутых суффиксов прилагательные пишутся слитно ("нефтегазовый", "товаропассажирский"). Соединения с компонентом "пол-" всегда писать через дефис ("пол-дома", "пол-первого"), а слова, начинающиеся с "мини-", "видео-" и т. п. - слитно ("миниюбка", "видеоприставка"). Официально утвердить написание с прописной буквы "названий, связанных с религией" (Бог, Пасха Христова, Великий Пост и т. д.)." Вопрос - так ли это?

Здравствуйте! Прочитав статью "Пожарник и пожарный" в "Словаре трудностей" (http://www.gramota.ru/spravka/trudnosti/36_112), решил, что было бы уместно, дополнить её упоминанием о толковании разницы между этими двумя терминами, которое встречается в книге Владимира Алексеевича Гиляровского "Москва и москвичи". Позволю себе привести достаточно большой отрывок из главы "Пожарный": "— Пожарники едут! Пожарники едут! — кричит кучка ребятишек. В первый раз в жизни я услыхал это слово в конце первого года империалистической войны, когда население нашего дома, особенно надворных флигелей, увеличилось беженцами из Польши. Меня, старого москвича и, главное, старого пожарного, резануло это слово. Москва, любовавшаяся своим знаменитым пожарным обозом — сперва на красавцах лошадях, подобранных по мастям, а потом бесшумными автомобилями, сверкающими медными шлемами, — с гордостью говорила: — Пожарные! И вдруг: — Пожарники! Что-то мелкое, убогое, обидное. Передо мной встает какой-нибудь уездный городишко, где на весь город три дырявые пожарные бочки, полтора багра, ржавая машина с фонтанирующим рукавом на колесах, вязнущих по ступицу в невылазной грязи немощеных переулков, а сзади тащится за ним с десяток убогих инвалидов-пожарников. В Москве с давних пор это слово было ходовым, но имело совсем другое значение: так назывались особого рода нищие, являвшиеся в Москву на зимний сезон вместе со своими господами, владельцами богатых поместий. Помещики приезжали в столицу проживать свои доходы с имений, а их крепостные — добывать деньги, часть которых шла на оброк, в господские карманы. Делалось это под видом сбора на "погорелые места". Погорельцы, настоящие и фальшивые, приходили и приезжали в Москву семьями. Бабы с ребятишками ездили в санях собирать подаяние деньгами и барахлом, предъявляя удостоверения с гербовой печатью о том, что предъявители сего едут по сбору пожертвований в пользу сгоревшей деревни или села. Некоторые из них покупали особые сани, с обожженными концами оглоблей, уверяя, что они только сани и успели вырвать из огня." Цитата приведена по изданию: В.А.Гиляровский, Москва и москвичи. - Минск: Народная асвета, 1981. С уважением, Евгений.