Прочитав статью "Пожарник и пожарный" в "Словаре трудностей" (http://www.gramota.ru/spravka/trudnosti/36_112), решил, что было бы уместно, дополнить её упоминанием о толковании разницы между этими двумя терминами, которое встречается в книге Владимира Алексеевича Гиляровского "Москва и москвичи".
Позволю себе привести достаточно большой отрывок из главы "Пожарный":
"— Пожарники едут! Пожарники едут! — кричит кучка ребятишек.
В первый раз в жизни я услыхал это слово в конце первого года империалистической войны, когда население нашего дома, особенно надворных флигелей, увеличилось беженцами из Польши.
Меня, старого москвича и, главное, старого пожарного, резануло это слово. Москва, любовавшаяся своим знаменитым пожарным обозом — сперва на красавцах лошадях, подобранных по мастям, а потом бесшумными автомобилями, сверкающими медными шлемами, — с гордостью говорила:
— Пожарные!
И вдруг:
— Пожарники!
Что-то мелкое, убогое, обидное.
Передо мной встает какой-нибудь уездный городишко, где на весь город три дырявые пожарные бочки, полтора багра, ржавая машина с фонтанирующим рукавом на колесах, вязнущих по ступицу в невылазной грязи немощеных переулков, а сзади тащится за ним с десяток убогих инвалидов-пожарников.
В Москве с давних пор это слово было ходовым, но имело совсем другое значение: так назывались особого рода нищие, являвшиеся в Москву на зимний сезон вместе со своими господами, владельцами богатых поместий. Помещики приезжали в столицу проживать свои доходы с имений, а их крепостные — добывать деньги, часть которых шла на оброк, в господские карманы.
Делалось это под видом сбора на "погорелые места". Погорельцы, настоящие и фальшивые, приходили и приезжали в Москву семьями. Бабы с ребятишками ездили в санях собирать подаяние деньгами и барахлом, предъявляя удостоверения с гербовой печатью о том, что предъявители сего едут по сбору пожертвований в пользу сгоревшей деревни или села. Некоторые из них покупали особые сани, с обожженными концами оглоблей, уверяя, что они только сани и успели вырвать из огня."
Цитата приведена по изданию: В.А.Гиляровский, Москва и москвичи. - Минск: Народная асвета, 1981.
С уважением, Евгений.
Последние ответы справочной службы
Насколько правильно использовано "под стать" в данном отрывке? Нужно ли уточнять, чему именно это тело "под стать" с точки зрения правил русского языка? "Он выглядит как ожившая ледяная статуя. Тело под стать: точёный пресс,.."
Обычно предложения с сочетанием под стать содержат два компонента — один (в форме именительного падежа) обозначает предмет описания, а второй (в форме дательного падежа) называет объект сравнения: думы горькие, невеселые, под стать погоде; нас встречала прелестная, под стать мужу, миниатюрная жена; в этой укромной стороне дома под стать улицам; дивные узоры под стать вязи.
Страница ответаБезусловно, эти два глагола различаются по своему значению. Допускаем, что в каком-либо контексте они могут оказаться близкими по смыслу, но для подтверждения или опровержения такого предположения следует рассматривать конкретные высказывания.
Страница ответаМожно сказать: "настойка из мяты"," коктейль из джина". А можно ли говорить: "настойка на мяте", "коктейль на джине"? Если да, то не будут ли такие выражения относиться к разговорному стилю?
Выражения настойка из мяты и настойка на мяте совершенно корректны; ср.: настойка из многих трав; настойка на восьми травах. Слово коктейль обычно сочетается с предложно-именной группой типа из рома, лимонада, льда; из дыни, ананаса, груш; из джина и апельсинового сока. Возможно сочетание коктейль на основе джина. Сокращенный вариант коктейль на джине — примета разговорной речи.
Страница ответа
