Значение обстоятельства образа действия приобретают обычно одиночные деепричастия на -а, -я, примыкающие к глаголу. Деепричастие с зависимыми словами, не примыкающее непосредственно к глаголу, как правило, сохраняет глагольное значение и обособляется: ...томно протянула она, играя голосом. (См. «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина, § 71–72.)
В обоих случаях корректно написание через тире с пробелами: архитектура клиент — сервер, система ведущий — ведомый.
Примеры с сайта ФИПИ и в самом деле содержат ошибки. Но заключаются они не просто в дистантном расположении причастного оборота (обособленного определения), а в таком расположении, когда это определение следует после всей грамматической основы предложения, в которой подлежащее предшествует сказуемому. В примерах же из Воробьева и Булгакова обособленные определения предшествуют грамматической основе. Если обособленное определение подчинено подлежащему, оно может предшествовать ему и находиться где угодно до этого подлежащего. Если же оно подчинено подлежащему, но находится после него, то между подлежащим и этим определением могут находиться только такие другие члены предложения, которые тоже подчинены подлежащему. Начало состава сказуемого — Рубикон, пересекать который постпозитивному определению (к подлежащему) запрещено. В предложениях с сайта ФИПИ имеются подлежащие (Нефтяные) загрязнения и Экология, остальное же (являются угрозой всему живому в Мировом океане и является одной из молодых наук) — состав сказуемого. Ошибка и заключается в том, что в обоих случаях определение к подлежащему, находящемуся в начале предложения, помещено после состава сказуемого: при этом, как очевидно, возникает впечатление рассогласования, так как при восприятии предложения мы ищем «хозяина» определения в ближайшем слева существительном, а оно ни «хозяином» не является, ни соответствующей падежной формы не имеет.
Так что формулировка «дистантное расположение обособленного определения» ущербна, она далеко не полно отражает суть дела.
Вы совершенно правы в том, что названные термины должны писаться одинаково, поскольку они семантически и структурно однотипны. Непонятно, на основании каких статистических данных сделан вывод о том, что второй термин чаще пишется через дефис. К сожалению, в Национальном корпусе русского языка они не встречаются, а Яндекс в подборке регулярно (хотя и не без исключений) выдает слитное написание для обоих. Такое написание и следует для них порекомендовать.
В предложении два варианта постановки знаков препинания, но деепричастный оборот в обоих случаях следует обособить:
1) Туристы (...) замерли в восхищении, затаив дыхание (деепричастный оборот не находится непосредственно после глагола, позиция обстоятельства образа действия занята сочетанием в восхищении);
2) Туристы (...) замерли, в восхищении затаив дыхание (деепричастный оборот называет дополнительное действие).
Действительно, словосочетания сердце погоста и шапка кудрей устроены сходным образом: в обоих главный компонент — слово, употребленное в переносном значении. Однако вопрос, который Вы задаёте, следует адресовать автору учебника — Л. В. Балашовой: ведь это она утверждает, что перед нами неделимое словосочетание.
Следует иметь в виду еще одну вещь: нельзя думать, будто в лингвистике существуют общепринятые (то есть принимаемые большинством лингвистов) решения на все случаи жизни. В огромном количестве случаев мнения лингвистов об одних и тех же явлениях расходятся. Квалификация методистов поэтому должна оцениваться в первую очередь по тому, умеют ли они отличать спорные явления от бесспорных, чтобы не включать всё то, что оценивается лингвистами по-разному, в учебные и контрольные задания.
Вообще говоря, любое предложение с однородными сказуемыми можно трактовать двояко: и как осложненное простое, и как сложное. Но существуют дополнительные факторы, учет которых может оказаться полезным.
Первая часть — до двоеточия — сомнений не вызывает.
Далее — вторая часть: сначала деревья валят при помощи мощных циркулярных пил. Важно, что в ней есть собственный темпоральный детерминант сначала.
Третья часть — всё остальное. В ней есть свой темпоральный детерминант затем, объединяющий сказуемые освобождают и свозят как бы в одну ситуацию. Кроме того, у обоих сказуемых общее прямое дополнение стволы. Это также способствует объединению составов двух однородных сказуемых.
Такой разбор представляется предпочтительным.
Замечу, что любым односоставным предложениям не запрещено иметь в своем составе однородные члены, в том числе и главные.
В обоих предложениях есть несогласованные определения, выраженные инфинитивом. В первом предложении сочетание таких определении (принимать и отказаться) приобретает характер вставной конструкции, уточняя имеющееся при существительном рекомендации согласованное определение взаимоисключающие. Во втором предложении при существительном планы нет других определений, кроме посещать, поэтому оснований для постановки знаков препинания нет.
С точки зрения грамматики различий нет: в обоих случаях перед нами бессоюзное сложное предложение. Знак препинания в таких предложениях отражает устанавливаемые автором смысловые отношения частей и связанную с этим интонацию. При установлении смысловых отношений автор должен учитывать содержание частей. Так, в приведенном примере запятая неудачна, потому что между частями затруднительно установить отношения перечисления: во второй части содержится несобственно-прямая речь, которая конкретизирует сочетание показались своенравием из первой части. В этом случае наиболее уместно двоеточие.
Слова бег-л-ый и бег-лец-ø являются производными словами, образованными от глагола бежать (морфемный состав: беж-а-ть, основа включает корень и суффикс: беж-а-).
Прилагательные с суффиксом -л- имеют значение ‘находящийся в состоянии, возникшем в результате процесса, названного производящим глаголом’. В качестве производящих выступают непереходные глаголы обоих видов, ср.: бежать → бег-л-ый (с усечением конечной гласной глагольной основы и чередованием ж // г), устать → уста-л-ый, спеть → спе-л-ый, тухнуть → тух-л-ый (c усечением суффикса -ну- в глагольной основе), гнить → гни-л-ой, уметь → уме-л-ый, бывать → быва-л-ый, быть → бы-л-ой и т. п.
Существительные с суффиксом -лец- называют лицо, осуществляющее действие, названное производящим глаголом: бежать → бег-лец-ø, страдать → страда-лец-ø, владеть → владе-лец-ø, погореть → погоре-лец-ø, жить → жи-лец-ø, кормить → корми-лец-ø и т. п. Облик производящей глагольной основы обычно сохраняется, исключение — слово бег-лец-ø (← бежа-ть), при образовании которого производящая основа усекается и происходит чередование ж // г.
Корневого исторического чередования *г // гл не существует. Добавочный звук л в корне (так называемый л-эпентетикум) появился во многих славянских языках после губных [б], [п], [м], [в] на месте исчезнувшего [j], ср.: куп-и-ть — купл-ю, купл-я; руб-и-ть — рубл-ю, рубль; зем-н-ой — земл-я; лов-и-ть — ловл-ю, ловл-я и т. п. Это историческое чередование оказалось настолько значимым для системы языка, что позже, при заимствовании слов с губным [ф], тоже появился вставной л, например: раз-граф-ить — раз-графл-ю.
