Русским лингвистам об этом прекрасно известно, и поразмышляли они, и написали они об этом немало. Если, конечно, вы имеете в виду конструкции типа А воробьи — они улетели. Их называют конструкциями со вторым прономинальным (= местоименным) подлежащим. На самом деле это конструкции с топикализацией подлежащего и его дублированием с помощью местоимения. Психолингвистический механизм, который порождает эти конструкции, состоит в том, что говорящему удобно сначала обозначить тему (она и называется топиком: воробьи), а уже потом достраивать всю конструкцию. В таких конструкциях не всегда возникает дублирование подлежащего — притом что вынос топика влево имеется, ср.: А депутаты — чего же хорошего от них ждать?
Литературная норма рекомендует таких конструкций в письменной речи избегать. В устной же речи, в особенности неподготовленной, они практически неизбежны и встречаются где угодно, в том числе в речи самых образованных носителей нормы.
Добавлю, что это явление отнюдь не является уникальной особенностью русского языка.
Если же Вы имеете в виду нечто иное, то поясните свой вопрос. Вообще говоря, задавать подобные вопросы, не приводя ни одного примера, несколько странно.
Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходим более широкий (и более определенный) контекст.
Именно так и следует оформлять подобные конструкции: на месте пропуска слова стороны во вводном сочетании ставится тире. См. параграф 96 полного академического справочника «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина.
Правильно раздельное написание: в сборе.
Оба варианта грамматически верны.
Обстоятельственные обороты с предлогом в случае могут обособляться по условиям контекста.
Запятая поставлена правильно.
