В современном русском языке падежей действительно шесть. Вот выдержка из «Русской грамматики»:
Категория падежа представлена шестью рядами форм, каждая из которых является носителем определенного комплекса категориальных морфологических значений. Эти ряды обозначаются как 1) именительный падеж, 2) родительный падеж, 3) дательный падеж, 4) винительный падеж, 5) творительный падеж и 6) предложный падеж.
Нормативными словарями русского языка такое слово не зафиксировано, поэтому возможны варианты его написания (ср: землетрясение, но времяисчисление, времяощущение, времяпрепровождение и т. п.).
При этом название последнего романа Курта Воннегута Timequake в русском переводе традиционно оформляют как «Времетрясение», а вот роман Линды Бакли-Арчер носит в русском переводе заглавие "Гидеон. Времятрясение".
Согласно «Грамматическому словарю русского языка» А. А. Зализняка, слово кукла в значении 'игрушка' может употребляться и как одушевленное, и как неодушевленное существительное. А вот кукла в значении 'человек' (куклой можно назвать бездушного и пустого человека, а также человека, слепо действующего по воле другого) – только одушевленное.
Прилагательное червленый (устар. ‘темно-красный, багряный’) с суффиксом -ен- по происхождению является страдат. причастием прош. времени от глагола чьрвити (‘красить в красный цвет’), производного от червь (красная краска исконно готовилась из определенного вида червей). В корне происходит чередование в // вл, ср.: давить – (без меры) давленный − давленый (виноград).
Нет сомнений, что имена собственные Брейвик, Мавроди, употребляясь в переносном значении, сохраняют прописную букву (они всё же отличаются от ставших нарицательными донжуан, робинзон, меценат и др.). Для написания с прописной прилагательных оснований нет. А вот кавычки на месте: они указывают и на условность, и на целостность именования. Поэтому корректно: «московский Брейвик», «белгородский Брейвик», «тамбовский Мавроди».
С существительными, прилагательными, наречиями на -о отрицание не пишется раздельно в составе конструкций, усиливающих отрицание. К ним относятся и конструкции с отрицательными местоименными словами нисколько не, никак не, никого не, никому не, никем не, никогда не, никуда не, никакой не, ничего не, ничему не, ничем не и т. п.
Поэтому верно: ничем не выдающийся.
Писатель образовал "новые" слова по регулярным и устойчивым словообразовательным моделям: лоханка - лоханочка, поросята - поросятки.
Почему таких слов "нет в словарях"? В словарях вообще мало слов с уменьшительными суффиксами, и вот почему. Ведь если передавать все возможности русского словообразования, фиксировать все уменьшительные образования, то словарь поистине получится бесконечным и никогда не увидит свет.
Определения являются однородными и разделяются запятыми, если стоят после определяемого существительного (в этом положении каждое из определений непосредственно связано с существительным и имеет одинаковую смысловую самостоятельность). Вот аналогичные примеры: Я видел женщину молодую, прекрасную, добрую, интеллигентную, обаятельную (Ч.); Я буду тогда обладать истиной вечной, несомненной (Т.).
Исключениями являются терминологические сочетания, например: астра ранняя махровая.
В форме помытый т – суффикс страдательного причастия прош. времени: к основе прошедшего времени помы- (ср. он помыл пол) прибавляется суффикс т, как в причастиях скрытый (ср. скрыл), побитый (ср. побил). Корень мы выделяется при сравнении с формами мыть (здесь ть – суффикс инфинитива), помыл (л – суффикс прошедшего времени), умывшись (вши – суффикс деепричастия), умываюсь (ва – суффикс глагола).
