Можно было бы подумать, что Замятин выдумал эти слова. Но это не так. Они имеют диалектные корни. Слово рукомесло ‘ремесло’ хорошо известно в диалектах (Словарь русских народных говоров. Т. 35. СПб., 2001. С. 252). Ударение в этом слове на последнем слоге (как и в слове ремесло). Сложнее со словом скробыхалы, обозначающим в тексте вид обуви. В диалектах зафиксированы слова скробать ‘ходить, шаркая ногами’ (ударение на о и на а), скроботать ‘производить шум шарканьем ног’ (ударение на последнем слоге), скроботни ‘сапоги из простой кожи’ (ударение на первом слоге), скроботень ‘тот, кто шаркает ногами’ (ударение на первом слоге) (Словарь русских народных говоров. Т. 38. СПб., 2004. С. 145–146). В журнале «Новый мир» (1997, № 10) была опубликована статья А. И. Солженицына о Замятине, где было приведено замятинское слово скробыхалы с ударением на ы. Однако такое место ударения, Солженицыным никак не обоснованное, вызывает сомнения. В словаре В. И. Даля приведено слово скробыхать ‘скоблить, драть, чесать, царапать’ с ударением на последнем слоге. Кажется, что замятинские скробыхалы по образованию ближе всего именно к этому глаголу. В таком случае ударение в существительном скробыхалы с большой вероятностью падает на предпоследний слог.
При указании размера (калибра) требуются пробелы: 5,45 x 39 мм.
При словах тысяча, миллион, миллиард сказуемое обычно согласуется в числе с подлежащим-существительным. В этом случае верно использовать сказуемое в единственном числе: Ежегодно в стране обучается около 1 млн человек.
Большой орфоэпический словарь русского языка
ЖЕЛЧНОКАМЕННЫЙ \\ ж[ə]лчнокаменный и ж[э]лчнокаменный (! неправ. ж[о]лчнокаменный); желчнокаме[н]ый и допуст. желчнокаме[нн]ый.
Поэтому и орфографически верно писать через е: желчнокаменный.
Ий - окончание именительного падежа ед. ч. Склонение слова - это присоединение одного из возможных окончаний к основе. Зимн-ИЙ, зимн-ЕГО, зимн-ИМ и т. д.
В первом случае раздельное написание не уверен связано с наличием дополнения не уверены в чем-либо. Академос также фиксирует: не уве́рен, -а (с дополн.: они́ не уве́рены в успе́хе). То есть здесь не слишком влияет на написание, а дополнение.
Во втором предложении, хоть никакой и относится к контроль, общий смысл предложения — выражение отрицания. Слово никакой усиливает общий отрицательный смысл предложения. Ср. возможность слитного написания в предложении Контроль тут невозможен.
Корень чес/чит/чёт/чт «уважение», представленный, например, в словах честь, честной, честить, почитать, почёт, почтение, чту, тоже относится к корням с чередованием: для передачи безударного гласного в словах с суффиксом -а- пишется буква и. Наличие омонимичного глагола почитать «читать некоторое время» не отменяет написания почитать в значении «чтить» через и.
Поскольку это очень раннее стихотворение, с большой вероятностью следует предполагать произношение с е (то есть со звуком [э]). Но с полной уверенностью этого утверждать нельзя, и именно поэтому последовательное употребление буквы ё в изданиях русской литературы, особенно поэзии, 1-й половины XIX века является нежелательным или даже невозможным. Если в русской поэзии XVIII века произношение с ё (то есть со звуком [о] в позиции под ударением перед твердым согласным) отвергалось как «подлое», то поэты 1-й половины XIX века уже свободно допускают разговорное произношение типа идёт на месте прежнего идет. Пушкин свободно чередует два типа произношения в пределах одного текста, видимо, исключительно в версификационных целях (см., например, стихотворение «Анчар», где дважды в рифменной позиции употреблены слова с е и дважды — с ё: раскаленной, потек, но чёрный, лёг). Даже в стихотворении «Пророк», где, казалось бы, совсем не место произношению с ё, Пушкин употребляет слово полёт (И горний ангелов полёт) вместо высокого полет. Но об этих произносительных особенностях мы можем судить только по рифмам. В остальных случаях о произношении соответствующих слов можно говорить лишь предположительно.
Корректно: брюки-шорты (брюки, которые превращаются...).
