Новость об «исключении» из русского языка слова из трех букв – обычная журналистская утка, об этом Вы можете прочитать, например, здесь: Gzt.ru: Журналисты напугали блогеров исчезновением слова из трех букв. Нам интересно другое: почему многие читатели поверили сообщениям об «изъятии» из языка нецензурного слова, а некоторые СМИ даже перепечатали эту новость?
На наш взгляд, это еще одно доказательство того, о чем уже неоднократно говорилось: у многих носителей языка отсутствует представление о том, чем занимаются лингвисты, как фиксируются языковые нормы и в каких лингвистических изданиях они фиксируются. Ведь одна только фраза «Институт русского языка подготовил указ об изъятии из языка слова...» в высшей степени абсурдна. Во-первых, Институт русского языка не издает указов об «изъятии» из языка того или иного слова. Во-вторых (хотя именно это должно быть «во-первых») такой указ в принципе невозможен: язык – живой организм, в котором постоянно рождаются новые варианты и отмирают старые, но отмирают естественным путем, а не «указами сверху». Да, законодательно можно установить единообразное написание того или иного слова в официальных документах (как это случилось с Паралимпиадой), можно утвердить список нормативных словарей, но нельзя изъять слово из языка.
Таким образом, для лингвистов абсурдность новости с самого начала была очевидна. Как очевидна и необходимость усиления просветительской работы – для того чтобы подобные домыслы (а псевдосенсации о различных реформах в области языка появляются в СМИ регулярно) как можно реже принимались за истину.
Корректно: А сейчас присмотрелась: а пейзажи-то зимние.
Слова преподавательница (обратите внимание на орфографию), переводчица оскорбительными не являются, это стилистически нейтральные соответствия женского рода к словам преподаватель, переводчик. Их употребление корректно. Но следует помнить, что в строгой официально-деловой речи по отношению к женщинам используются слова мужского рода (преподаватель, переводчик).
Сложные существительные, первая часть которых встречается только в составе сложных слов, могут писаться и через дефис, и слитно. Написание проверяется в словарном порядке (по орфографическому словарю). Ср.: далай-лама (нет слова далай), но кунсткамера (нет слова кунст). Поэтому написание фейсконтроль не нарушает орфографических законов.
Запрет относится к аббревиатурам, пишущимся полностью или частично прописными (большими) буквами. Поэтому, например, слово завкафедрой переносить можно, а вот ОСАГО – нельзя.
Тире возможно (как интонационный знак), но само предложение таково, что правильность постановки тире – далеко не главный вопрос. Что такое пространство развития и как оно может быть безумно важно? Лучше перестроить всё предложение.
Правильно: стопятидесятилетия. Слово сто склоняется при самостоятельном употреблении, но не изменяется в составе сложных слов. Ср.: сто пятьдесят лет – ста пятидесяти лет; стопятидесятилетие – стопятидесятилетия.
Непростой вопрос. Фамилию Козино склонять не следует: не склоняются фамилии, оканчивающиеся на о (ни мужские, ни женские). Имена Полла и Илария по отдельности склоняются: Полла – Полле, Илария – Иларии (если ударение не падает на я; если же ударение падает на я, правильно: Иларие, как Зульфия – Зульфие). Так же они должны склоняться и в составе двойного имени (ср.: Анне-Марии, Анне-Виктории). Таким образом, правильно: аттестат выдан Козино Полле-Иларии (или, если ударение падает на я, Полле-Иларие).
Есть очень хороший словарь: Городецкая И. Л., Левашов Е. А. Русские названия жителей: Словарь-справочник. М., 2003. Это самый полный справочник по названиям жителей, но, насколько нам известно, его нет в электронном виде.
Если название города на протяжении нескольких десятилетий свободно склонялось, значит этот топоним можно смело отнести к числу названий, «давно заимствованных и освоенных русским языком», и, следовательно, склонять. Вы правы: рекомендация не склонять иноязычные названия на согласный касается (за редким исключением) иностранных топонимов. Варианты на реке Белая, на улице Советская тоже нельзя считать нормой литературного языка, это, скорее, типично канцелярское употребление.
