Не вполне поняли Ваш вопрос. Заглавная буква, прописная буква, большая буква — эти термины обозначают одно и то же.
В калькированных по греческому образцу славянизмах типа благовол-ить (‘проявлять расположение’), благослов-ить (‘осенить крестным знамением’), благодар-ить (‘говорить спасибо’) и др. живые семантические связи с существительным благо и использованными для калькирования глаголами отсутствуют, поэтому при словообразовательном анализе корни благовол-, благослов-, благодар- и т. п. рассматриваются как непроизводные, а следовательно — нечленимые.
При собственно морфемном анализе, который использует прежде всего формальные методы и опирается на более этимологизированный подход к структуре слова, поддерживаемый языковой интуицией носителей языка, в глаголе благодарить (как и в его деепричастной форме благодаря) выделяют два корня: благо- и -дар-.
Выбор типа анализа структуры слова зависит от поставленных учебных и научных целей.
В словах разъём, подъём, объём корень -ём-.
Однозначное членение этих слов может вызывать затруднения, поскольку задачи морфемного и словообразовательного анализа слов различны.
Морфемный анализ показывает, по каким законам образовалось слово, а также помогает понять, как оно пишется и какую функцию выполняют входящие в него морфемы. Для решения этой задачи необходим более этимологизированный подход, поддерживаемый языковой интуицией носителей языка.
Задачей словообразовательного анализа является выявление отношений производности в современном языке, устанавливаемое на основе живых семантических связей между словами. Непроизводные слова при этом считаются нечленимыми.
Существительные разъём (← разъять), подъём (← поднять) образованы от непроизводных (а следовательно — словообразовательно нечленимых) глаголов, слово объём само является словообразовательно непроизводным. В современном языке значение корня -ём- сформулировать трудно, оно не так легко определяется, как значение многих других корней, так как является корнем вышедшего из употребления бесприставочного глагола со значением ‘брать’. В результате по логике синхронического словообразовательного анализа приставки не выделяются.
Однако отказ выделять приставки в словах разъём, подъём, объём (и многих других однокоренных) приведет к дополнению правила правописания слов с разделительным твердым знаком большим списком исключений. И методисты, и лингвисты не рекомендуют идти таким путем, поскольку русская орфография опирается на морфемный, а не на словообразовательный принцип.
Слова ёлка и ёж можно было записать как *йолка и *йож, чтобы написанное читалось так же. То есть теоретически можно было бы отказаться от букв е, ё, ю, я в начале слова, заменив их сочетаниями йэ, йо, йу, йа. Вопрос: а зачем? Ведь буквы е, ё, ю, я (так называемые йотированные) выполняют две функции: в одних позициях (мел, мёл, люк, мял) указывают на мягкость предшествующего согласного (а если бы этих букв не существовало, пришлось бы придумывать отдельные буквы для обозначения мягких согласных, что весьма неэкономно), в других же обозначают сочетания [йэ], [йо], [йу], [йа].
В случаях типа йогурт, йод, майор, Нью-Йорк и т. п. написание йо указывает на иноязычное происхождение этих слов и, так сказать, намекает на их буквенное оформление в языке-источнике.
Можно ориентироваться на кодифицированные написания типа концепт-кар и писать через дефис: концепт-стор.
Вы правы в том, что исходно это слово, конечно, является причастием. Но причастия, как мы знаем, могут переходить в прилагательные. При этом в их значении утрачивается связь с идеей процесса, а вместе с нею и способность управлять агентивным дополнением и другими распространителями, которые актуализируют идею процесса. Когда мы восклицаем Какие воспитанные дети!, нам не приходит в голову распространить воспитанные агентивным дополнением, это звучало бы странно: *Какие воспитанные няней дети! Зато причастие, перешедшее в прилагательное, приобретает способность присоединять обстоятельство степени: Это очень воспитанные дети. Как известно, это признак качественных прилагательных, причастие к этому неспособно.
Вывод: нужно смотреть не на абстрактные примеры, а на конкретное предложение. Если в нем при слове воспитанный возможна вставка агентивного дополнения или других компонентов, актуализирующих идею процесса (например: Воспитанный в суровой, даже спартанской обстановке, наш герой не боится трудностей), то перед нами причастие. Вставка обстоятельства степени типа очень, весьма и т. п. при этом невозможна. И наоборот: если такое обстоятельство возможно, то невозможно агентивное дополнение, указание на условия процесса воспитания и т. п. Тогда перед нами прилагательное.
Строго правильно: всех, кто видит. Однако в конструкицях типа те, кто...; все, кто... форма множественного числа сказуемого признаётся возможной.
Обобщающим в данном случае могло бы быть слово семья (Ребенок любит отца и мать, брата и сестру — свою семью). Существительное дом имеет в том числе и значение 'семья, люди, живущие вместе, одним хозяйством', однако употребление его в этом значении ограничено немногочисленными сочетаниями типа дружить домами. Вне подобных сочетаний слово дом употребляется в значении 'семья' только по отношению к царствующей династии (дом Романовых).
Да. Именно это общепринятое обращение является в некотором смысле (не всегда осознаваемом) характеристикой лица, ср.: гражданин прокурор / товарищ прокурор / господин прокурор / дружище прокурор...
Гипотетически ситуация, в которой сочетание по приезду используется в значении по какому признаку (ср.: по его виду, по выражению его лица мы поняли, что...), возможна. Однако контексты типа по приезду Димы/сестры я понял недостаточно внятны, чтобы в них можно было бы усмотреть такое значение и не заподозрить грамматическую ошибку.
