Такие выражения не ошибочны. Язык нельзя сводить к формальной логике, к математическим уравнениям и тождествам. Многие слова и обороты, на первый взгляд лишенные смысла, повышают образность и выразительность речи. Ср.: я видел это своими собственными глазами – казалось бы, здесь три лишних слова: чем еще можно видеть, как не глазами, чьими еще глазами можно видеть, как не своими? Но эти слова отнюдь не лишние, если их убрать, то от эмоционального и образного высказывания останется голая передача информации (я видел это).
К сожалению, сейчас нет популярного издания, в котором бы рассказывалось о динамике орфографической нормы за последние полвека. В начале 2000-х годов такие сведения были представлены в проекте свода правил русского правописания, который разрабатывался в Институте русского языка им. В. В. Виноградова РАН.
Для того чтобы проследить различия между современной орфографической нормой (а также современной практикой письма) и нормой середины прошлого века, можно просто сопоставить тексты современного академического справочника "Правила русского правописания" и свода правил, вышедшего в 1956 году.
Гамбургский счет – об оценке чего-нибудь без скидок и уступок, с предельной требовательностью. Из сборника критических статей В. Шкловского под названием «Гамбургский счет» (1928). В предисловии Шкловский писал, что выражение по гамбургскому счету услышано им от бывшего циркового борца. Борцы будто бы съезжались в Гамбург и проводили закрытый турнир для выяснения истинной силы каждого. Но, по-видимому, гамбургский счет - собственное выражение Шкловского. По предположению Л. И. Скворцова («Вопросы культуры речи», 1965, вып. 6), отсюда возникло выражение по большому счету.
Такого правила нет. Официально действующим в настоящее время сводом правил русского правописания по-прежнему являются «Правила русской орфографии и пунктуации» 1956 года. В 1956 году правила о написании каких бы то ни было названий, оформленных латиницей, появиться, как Вы понимаете, не могло. Написание оформленных латиницей названий без кавычек – практика современного русского письма (т. е. так принято, так сложилось), обоснование простое: кавычки выполняют выделительную функцию, а написание латиницей само по себе является выделительным, поэтому пишущие стараются избегать двойного выделения.
Да, это довольно распространенное заблуждение: якобы нельзя говорить садись (садитесь), можно только присаживайся (присаживайтесь), потому что садись (садитесь) будто бы связано исключительно с тюремными ассоциациями («сесть я всегда успею»).
На самом деле всё наоборот: слово садитесь литературное и употребление его вполне корректно, а вот употребление присаживайтесь несет в себе двусмысленность: приставка при- обозначает неполноту действия (можно присесть ненадолго, присесть на краешек стула), поэтому приглашение присаживайтесь можно расценить как намек на то, что человеку предложили ненадолго присесть, а потом уйти.
К сожалению, подавляющее большинство читателей не обращают внимание на подзаголовок лексикографического издания "Слитно или раздельно?" — "опыт словаря-справочника". Это означает, что указанный словарь не имеет статуса нормативного, главное в нем — предисловие и приложения. Попросту говоря, список слов в том или ином написании представляет собой лишь иллюстрацию к теории слитных/раздельных/дефисных написаний, предложенной Б. З. Букчиной и Л. П. Калакуцкой. Обратите внимание хотя бы на то, что указанный словарь предлагает слитное написание *поллимона.
Как ни удивительно, но это слово не зафиксировано нормативными орфографическими словарями. Однако его правильное написание не вызывает сомнений: дайкось (ср. накось выкуси).
Дайкось я тебе из ситного ягодок дам [А. П. Чапыгин. Чемер (1921)]; Кузьма! Дайкось ей заедочку, пряничек [В. Я. Шишков. Емельян Пугачев. Книга третья. Ч. 1 (1934-1945)].
Очевидно, что также слитно должно писаться и дайтекось, хотя употребление этого слова существенно более редко: А ну! Дайтекось пройти хотя бы! [Н. З. Бирюков. Сквозь вихри враждебные. 1959].
В предложении Мать любит дочь оба существительных могут быть как подлежащим, так и дополнением, потому что у существительных третьего склонения формы именительного и винительного падежей совпадают. Поэтому любое подобное предложение двусмысленно, и эта двусмысленность может сниматься только контекстом, в том числе элементарным распространением. Достаточно ввести в предложение хотя бы определение свой: Мать любит свою дочь / Свою мать любит дочь — и двусмысленность исчезает. Таким образом, решить, кто был пьян и кто кого избил, без контекста невозможно.
Удостоился — форма прошедшего времени от глагола удостоиться, образованная по правилам с помощью суффикса -л- (ср. успокоиться — успокоился). Удостоенный и удостоен — это страдательные причастия прошедшего времени (полное и краткое), образованные от глагола удостоить с помощью суффиксов -енн- и -ен- (ср. успокоить — успокоенный, успокоен).
Достоин — это краткая форма прилагательного достойный. Ее образование отклоняется от правил: ожидалась бы форма *достоен с беглым гласным е (ср. спокойный — спокоен). Но исторически закрепилась нестандартная форма достоин.
На обыденном уровне в таких перечислениях прочитывается логическое «или», ведь реконструкция — более серьезное «вмешательство», нежели капитальный, а тем более текущий ремонт. Если бы устранение физического износа зданий и сооружений могло выполняться только путем реконструкции, то зачем упоминать в тексте какие-либо виды ремонта?
Конечно, доля двусмысленности здесь есть, избавиться от нее можно с помощью повторяющегося разделительного союза: ...устранение физического износа зданий, сооружений выполняется путём либо текущих ремонтов, либо капитальных ремонтов, либо реконструкции.
