Такое слово существует, хотя и редко используется. Ср.: Почему, в случае неотказа, я обязан иметь по сему предмету объяснение с становым приставом? М. Салтыков-Щедрин, За рубежом. Ну, кто заметил в 40-м году поток жён за неотказ от мужей? А. Солженицын, Архипелаг ГУЛАГ.
Так что общая тенденция подмечена Вами правильно. Действительно, очень часто двоеточие заменяется тире, если части бессоюзного предложения поменять местами. Однако, наверное, не стоит утверждать, что это правило действует в любой ситуации. Во-первых, в любой ситуации в русском языке не действует, пожалуй, ни одно правило: язык не математика. Во-вторых, необходимо помнить о факультативных знаках препинания и о том, что в последнее время в русском языке тире все чаще употребляется вместо двоеточия (о чем мы Вам уже рассказывали, см ответ № 202351 ) и нередко можно встретить тире вместо двоеточия в бессоюзном сложном предложении с изъяснительными отношениями. Например, у С. Есенина («Анна Снегина»): Я понял - // Случилось горе, // И молча хотел помочь.
В Вашем стихотворении две лишние запятые в двух последних строфах - после слова задаю и после слова ледяное.
Вот что говорит об истории слова жалюзи «Википедия»: «Предполагается, что история этого названия уходит своими корнями к традициям Востока, где ревнивые мужчины прятали своих женщин от посторонних взглядов. Жалюзи идеально подходили для такой цели: пропуская свет, они скрывали её прелести от любопытных взглядов прогуливающихся по улице мужчин».
Написание имен, в том числе входящих в их состав уменьшительно-ласкательных суффиксов -ек- и -ик-, подчиняется грамматическим и орфографическим правилам. В указанных суффиксах беглый гласный передается буквой е, небеглый – и: овражек – овражка, столик – столика. Поэтому правильно: Алик, Владик, Марик.
Обратите внимение: существует самостоятельное имя Марек западнославянского происхождения, в котором е беглым гласным не является.
Сочетание в том числе используется для присоединения слов, использующихся для обозначения, выделения человека или предмета, на к-рые среди прочих (прочего) распространяется сказанное в предыдущей части, например: Пришли все, в том числе и Мухин. Многие сотрудники, в том числе он, сейчас в отпуске. В приведенном Вами предложении получается, что себя включается в понятие друг, а это выглядит абсурдно.
В современном русском языке слова супруг и супруга носят официальный характер (ср. в официальной хронике: супруга главы государства...). В живом повседневном общении эти слова (если только они употреблены не с оттенком иронии) придают речи излишнюю манерность. Поэтому таких выражений, как мы с супругой (супругом), мой супруг, моя супруга, лучше избегать и говорить мы с мужем / женой, моя жена, мой муж.
В качестве обращения слова молодой человек используются только по отношению к незнакомому юноше, молодому мужчине. Также сочетание молодой человек употребляется в значении 'друг, возлюбленный, с которым девушка находится в постоянных отношениях, не вступая в брак'.
Однако при обобщенном употреблении слова молодой человек могут обозначать не только мужчин, но и женщин – в таких, например, контекстах: Когда молодой человек делает первые самостоятельные шаги в жизни...
Эта замечательная книга впервые была опубликована в 1972 году. Тогда – в 1960-х и начале 1970-х – употребление слова переживать без дополнения в значении 'волноваться' (я переживаю) было новым, непривычным и вызывало некоторое отторжение у носителей языка (особенно старшего поколения). Об этом новом употреблении писал и Корней Чуковский в книге «Живой как жизнь» (1962):
«...Молодежью стал по-новому ощущаться глагол переживать. Мы говорили: «я переживаю горе» или «я переживаю радость», а теперь говорят: «я так переживаю» (без дополнения), и это слово означает теперь: «я волнуюсь», а еще чаще: «я страдаю», «я мучаюсь». Такой формы не знали ни Толстой, ни Тургенев, ни Чехов. Для них переживать всегда было переходным глаголом».
Словом, переживать 'волноваться' прошло тот самый путь, который проходит почти каждое языковое новшество: от неприятия и отторжения (в первую очередь старшим поколением носителей языка) до постепенного признания его нормативным. Сейчас глагол переживать в этом значении входит в состав русского литературного языка, никакой «пошлости» в нем нет. Правда, в некоторых словарях это значение пока еще дается с пометой разг. «разговорное».
Мужская фамилия Рудик склоняется, женская – нет. Такова грамматическая норма русского языка: склоняются все мужские фамилии, оканчивающиеся на согласный (кроме фамилий на -ых, -их типа Черных, Долгих); все женские фамилии, оканчивающиеся на согласный, несклоняемы.
«Сейчас можно что угодно просклонять и куда угодно ставить ударение» – на чём основано это Ваше утверждение? Есть нормы русского литературного языка, их никто не отменял, они зафиксированы в словарях и грамматиках, грамотный человек будет им следовать.
Вот цитата из справочника Д. Э. Розенталя: «Русские и иноязычные фамилии, оканчивающиеся на согласный звук, склоняются, если относятся к мужчинам, и не склоняются, если относятся к женщинам. Ср.: студенту Кулику – студентке Кулик, у Карла Зегерса – у Анны Зегерс. Частые отступления от правила (несклоняемость мужских фамилий, оканчивающихся на согласный звук) наблюдаются в тех случаях, когда фамилия созвучна с названием животного или неодушевленного предмета».
Таким образом, мужская фамилия Бланк склоняется, женская — нет.
