В письменной и деловой речи подобные аббревиатуры не склоняются.

Корректно: задевает нервы (без предлога).

Такие конструкции корректны, ошибок нет.

Дело в том, что наречие тут разговорное (в словарях оно сопровождается пометой разг.), а здесь – общеупотребительное и стилистически нейтральное. Поэтому в непринужденной разговорной речи употребление слова тут вполне допустимо, а вот на письме (и в строгой официальной речи) его лучше избегать.

Выражение добраться домой употребляется давно и сравнительно часто. В русской литературе упоминаются персонажи, о которых авторы сообщают: мечтал поскорее (побыстрее / пораньше) добраться домой, с трудом добрался домой, добралась домой поздно, еле добрался домой. В толковых словарях русского языка сочетаемость слов не всегда отражается в полном объеме.

Наблюдения за практикой речи показывают, что говорят только вэ-сэ-у (ср. фэ-эр-гэ, сэ-шэ-а и т. п.)... Случаи произношения аббревиатур, когда ради благозвучности выбирается вариант с неверным названием буквы, достаточно часты.  

Не всегда оправданны прямолинейные сопоставления в сфере глагольного словообразования. В судьбе лингвистического термина одушевленные существительные есть важная ступень — семантическое преобразование (метонимия), в основе которого лежит представление об именах, означающих одушевленные существа, и словосочетания имена одушевленных существ, имена предметов одушевленных. История категории одушевленности изначально связана с именами людей, активных, действующих лиц, затем падежные формы имен лиц распространились на названия животных, а также на другие группы существительных, обозначающих живые существа. В XIX веке лингвист Ф. И. Буслаев писал о русских существительных мужского рода: «...винительный имен одушевленных сходен с родительным».

Не вполне корректно сформулирован вопрос. Не бывает «чего-то одушевленного» и «чего-то неодушевленного». Эта грамматическая категория принадлежит именам существительным, а не предметам или живым существам, которые ими обозначаются. Категория одушевленности имеет косвенную связь с понятиями живого/неживого, но это связь именно косвенная, не прямая, — уже хотя бы потому, что сложилась эта категория в глубокой древности, когда представления наших далеких предков о живом/неживом были в значительной степени отличными от представлений современного человека. В некоторых случаях одушевленность имени существительного вызывает у современного человека удивление (ср. классический пример: кукла). В некоторых случаях слова-синонимы противоположным образом относятся к одушевленности (снова классические примеры: покойник и труп). Примеры можно продолжать, тем более что в современном языке некоторые существительные колеблются по отношению к одушевленности/неодушевленности (ср. микроб).

Имя человека в любом случае представляет собой существительное одушевленное — независимо от того, именуют им реального человека, или выдуманного героя романа, или сам роман, или оперу. То, что оно служит названием оперы, не может превратить его в неодушевленное существительное.

У прилагательного блестящий есть составные (аналитические) степени сравнения: более (менее) блестящий, самый блестящий. Прилагательное блистательный имеет другое значение.

Орфографический словарь