В первом предложении простое глагольное сказуемое есть (здесь это полнозначный глагол существования), а вот во втором предложении все сложнее.
Во-первых, простого глагольного сказуемого в нем нет: это должна быть полнозначная спрягаемая форма глагола, а ее как раз нет. Есть нулевая формальная связка (в настоящем времени она регулярно имеет нулевую форму, в остальных — выражена: Моя мечта была поступить в вуз). Но она потому и называется формальной, что, хотя это спрягаемая форма, она лишена лексического значения и самостоятельным сказуемым быть не может. Сказуемое в этом предложении составное именное, но проблема в том, что́ следует признать его именной частью. На первый взгляд, мечта — подлежащее, сказуемое — (была) поступить. Аналогичное впечатление производит и предложение, в котором инфинитив заменен отглагольным существительным: Моя мечта была поступление в вуз. Однако сказуемые (?) была поступить, была поступление выглядят несколько странно. Кроме того, мы знаем, что именная часть сказуемого может иметь форму не только именительного, но и творительного падежа (ср.: Иванов был врач / Иванов был врачом). Если мы проверим, что в нашем предложении можно менять именительный падеж на творительный, то получим:
*Моя мечта была поступлением в вуз (1);
Моей мечтой было поступление в вуз (2);
Моей мечтой было поступить в вуз (3).
Очевидно, что вариант (1) неприемлем, в то время как (2) и (3) вполне приемлемы.
Таким образом, грамматическими признаками именной части сказуемого в нашем предложении обладает сущ. мечта.
Перед нами «предложение-перевертыш»: его смысловая структура находится в противоречии с его грамматической структурой. Однако в грамматике такая ситуация отнюдь не уникальна: нам же известны, например, конструкции, в которых субъект, который мы привыкли видеть в подлежащем, выражен косвенным дополнением: Комиссией произведен осмотр объекта.
В заключение нужно заметить, что инфинитив выступает в качестве именной части составного именного сказуемого в предложениях типа Споткнуться означало неминуемо упасть. И в этом нет ничего удивительного, если помнить, что инфинитив, в сущности, и есть именная форма глагола, возникшая значительно позднее самих глаголов и позволяющая ему выполнять в предложении любые функции, доступные имени. В спрягаемой форме глагол может быть только сказуемым или его частью, а в инфинитиве — любым членом предложения.
Простым же глагольным сказуемым инфинитив является ТОЛЬКО в редких случаях, когда он используется для обозначения начальной стадии действия с оттенком высокой интенсивности: И царица — хохотать, и плечами пожимать.
Весьма странная ассоциация... Слово нужно входит в состав современного русского литературного языка, его употребление корректно.
Действительно, режет. Фраза сколько ребенку времени? более чем странная. Вопрос Сколько месяцев? вполне корректен.
Это очень странная логика. Мягкий знак обозначает мягкость предшествующего согласного, но сам по себе согласным не является.
Потребность — подлежащее. Упрощать — определение. Детская болезнь — именная часть составного именного сказуемого с нулевой отвлеченной связкой.
В этом предложении составное именное сказуемое: была — связка, одной из труднейших и опаснейших экспедиций — именная часть.
В приведенном предложении составное именное сказуемое не является доказательством, в котором не является — связка, доказательством — именная часть.
Странная схема. Может быть, в учебнике опечатка? Вместо последнего подлежащего - дополнение? Или подлежащее состоит из нескольких слов и разрывается сказуемым?
Именная часть сказуемого влияет на форму глагола, поэтому верно: Сегодня большинство исследований лекарственных средств являются многоцентровыми международными и проводятся в разных странах...
В этом предложении указанные запятые нужны.
Правда, формулировка несколько странная. Обычно используют одиночный союз: Документ, подтверждающий изменение фамилии, имени и (или) отчества.
