Определения тонкий и многоцветный в приведенном Вами контексте можно воспринимать как однородные. Согласно правилу однородными являются художественные определения: Одни кузнечики дружно трещат, и утомителен… этот непрестанный, кислый и сухой звук (Т.); Его бледно-голубые, стеклянные глаза разбегались (Т.); Старуха закрыла свинцовые, погасшие глаза (М. Г.).
В то же время автор текста вправе толковать их и не как однородные: тонкий — изысканный; многоцветный — сложный.
Определения пахучие и смолистые в приведенном Вами контексте можно воспринимать как однородные. Согласно правилу однородными являются художественные определения: Одни кузнечики дружно трещат, и утомителен… этот непрестанный, кислый и сухой звук (Т.); Его бледно-голубые, стеклянные глаза разбегались (Т.); Старуха закрыла свинцовые, погасшие глаза (М. Г.).
В то же время автор текста вправе толковать их и не как однородные: пахучие — такие, которые пахнут; смолистые — такие, которые выделяют смолу.
Такое употребление не нормативно. Вот как объясняет его появление филолог Яна Ахапкина: «Еще есть замечательная конструкция уметь во что-то: „Я не умею в борщи“, „Я не умею в гламур“, „Я не умею в отношения“. Это может быть калькой с английского языка, но иностранные клише могут просуществовать в языке и уйти. Если же язык воспринял эту конструкцию, она может занять свою нишу и расширить свое употребление. А приживается то, что на что-то опирается, на что-то похоже. Например, в русском языке есть конструкция играть во что-то и конструкция, в которой теряется смысловой глагол: „Будешь в шахматы?“ Эти конструкции дают опору новой, можно сравнить с ней привычные я не умею в шахматы, я не буду в шахматы».
Верно: на сте́ну.
Корректно: в «Инстаграме» и в инстаграме.
Пробел нужен: 100 %-ный. Предыдущие ответы исправлены.
Запятая нужна, если без учета потерь относится здесь к глаголу определить, а не к причастию поданного. Но смысл высказывания нам не открывается ни в одном из этих вариантов.
Лингвист И. Б. Левонтина посвятила подобным конструкциям отдельную главу своей книги «Русский со словарем»: «Некоторое время назад в магазинах появилась серия продуктов с удивительными названиями: зефир и пастила „со вкусом йогурт“, „с ароматом ваниль“, „с ароматом клубника со сливками“. <...> Ничто, кажется, не мешало написать „со вкусом йогурта“, „с ароматом клубники“ или, там, „с ванильным ароматом“. Своим недоумением я поделилась со знакомыми рекламщиками, но они покачали головами: „Нет, это специально. Брендинг!“ Что ж, как говорится, это многое объясняет.
Да я, в общем, и сама догадывалась, что так исковеркать русский язык можно только нарочно. Если оставить в стороне пуристические установки, логика авторов вполне понятна. Во-первых, выражения „со вкусом йогурта“ и „со вкусом йогурт“ не вполне тождественны по смыслу. „Со вкусом йогурта“ — это, так сказать, импрессионистическое описание. А „со вкусом йогурт“ — скорее номенклатурное: ну, то есть, у данной пастилы особый, определенный и всегда одинаковый вкус, который мы условно обозначили как „йогурт“. Между прочим, про машины еще в глубоко советское время говорили „цвет баклажан“, „цвет мокрый асфальт“. Это снимало вопрос о том, какие бывают баклажаны и похожего ли они цвета. Название такое. А вот теперь эта конструкция стремительно распространяется. Живи Чичиков в наши дни, он говорил бы приказчику: „Любезный, а подай-ка мне сукнецо брусника с искрой“.
Во-вторых, авторы не рассчитывают на то, что покупатель в магазине будет читать этикетку внимательно. Его глаз, скользя по полкам с товарами, выхватывает отдельные слова. И тут лучше, чтобы ключевые слова были в начальной форме.
Мелкий шрифт, творительный падеж, предлог — это всё годится только для проходного «со вкусом». А вот ключевое „йогурт“ — крупно и в словарном виде. <...>
Древние говаривали: „И Цезарь не выше грамматиков“ (Nec Caesar supra grammaticos). Цезарь не выше. А брендинг?»
Добавим, что использование такого рода конструкций может иметь и весь комические последствия. Так, на днях нам случилось видеть этикетку напитка «со вкусом слива».
Вместо меня — член предложения, единственное здесь дополнение, выраженное сочетанием предлога вместо и формой родительного падежа личного местоимения я. Это дополнение не от чего обособлять.
Праильно: собор Святого Витта. См., например, «Справочник по фразеологии», размещенный на нашем портале.
