В справочных изданиях, посвященных вопросам практической стилистики, указывается, что названия городов, сел, деревень, поселков, усадеб, выраженные склоняемым существительным, как правило, согласуются в падеже с определяемым словом, например: в городе Москве, у города Смоленска, над городом Саратовом; в деревню Дюевку, через хутор Подбанку, в селе Ильинском. Однако стилистические особенности текстов могут влиять на выбор вариантных форм. Как известно, в деловой речи (часто из соображений номинативной точности) топонимы могут быть употреблены в форме именительного падежа при наличии родового слова в форме косвенного падежа: в городе Москва; в деревню Дюевка; в селе Ильинское. Если после родового слова в форме множественного числа следует список топонимов, то вполне объяснимо они могут быть представлены в своей исходной форме, то есть в форме именительного падежа. При этом никаких препятстствий для сторонников склонять топонимы тоже не существует, и вариант в городах Новосибирске, Иркутске, Красноярске считать ошибочным нет оснований. Вопрос возникает другой: чем оправдана подобная лексическая комбинация, действительно ли в этом случае необходимо слово города?
Да, верно: надпись по-латыни.
По правилам предлог во последовательно выступает перед формами слов, начинающимися сочетаниями «в, ф + согласная»: во внутренней и внешней среде. Определения к слову среда внутренне связаны, поэтому уместна форма единственного числа существительного.
Вы правы в том, что исходно это слово, конечно, является причастием. Но причастия, как мы знаем, могут переходить в прилагательные. При этом в их значении утрачивается связь с идеей процесса, а вместе с нею и способность управлять агентивным дополнением и другими распространителями, которые актуализируют идею процесса. Когда мы восклицаем Какие воспитанные дети!, нам не приходит в голову распространить воспитанные агентивным дополнением, это звучало бы странно: *Какие воспитанные няней дети! Зато причастие, перешедшее в прилагательное, приобретает способность присоединять обстоятельство степени: Это очень воспитанные дети. Как известно, это признак качественных прилагательных, причастие к этому неспособно.
Вывод: нужно смотреть не на абстрактные примеры, а на конкретное предложение. Если в нем при слове воспитанный возможна вставка агентивного дополнения или других компонентов, актуализирующих идею процесса (например: Воспитанный в суровой, даже спартанской обстановке, наш герой не боится трудностей), то перед нами причастие. Вставка обстоятельства степени типа очень, весьма и т. п. при этом невозможна. И наоборот: если такое обстоятельство возможно, то невозможно агентивное дополнение, указание на условия процесса воспитания и т. п. Тогда перед нами прилагательное.
Перенос ударения на предлог возможен тогда, когда сочетание существительного с предлогом входит в состав устойчивого оборота или когда оно выступает в роли обстоятельства. Когда же существительное называет объект, на который направлено действие, то есть когда оно является дополнением, ударение на предлог не переносится. Например:
поверить на́ слово, но: обратить внимание на сло́во «заря»;
он не чист на́ руку, но: посмотреть на ру́ку;
взять грех на́ душу, но: доход на ду́шу населения.
Фразеологизмы обладают устойчивостью грамматической формы. Они обладают также устойчивостью места ударения. Произнесение данных фразеологизмов с ударением на существительном, а не на предлоге является ошибкой.
В предложениях же, приведенных в вопросе, в сочетаниях по лесу, по столу, по двору возможны варианты ударения, ни один из которых нельзя считать ошибочным. Выбор варианта может зависеть от контекста.
Слово членится так: разви-ти[й-э]. Исторический корень, конечно, ви-, но в современном языке он уже сросся с приставкой.
1. Лучше (наречие) горькая правда, чем сладкая ложь.
2. Больше (наречие) науки — умнее руки.
3. Наша литература нам ближе и понятнее (прилагательные), хотя менее зависит от времени и истории музыка.
Приведенное Вами предложение, увы, грешит невнятностью — невозможно понять, к чему относится конструкция сады, цветы.
Этимологический анализ слова рукоятка: суффиксальное производное от общеславянского рукоять (суффикс -к-), которое представляет собой результат взаимодействия сращения рук-а и яти ‘брать’ (корень -я-, глагольный суффикс -ти / -ть, ср.: вз-я-ть) и сложения (использование соединительной гласной о), ср.: благодать.
Словообразовательный анализ слова рукоятка в современном языке: рук-а (непроизводное слово) → рук-оять (словообразовательное средство — суффикс -оят-) → рукоят-к-а (словообразовательное средство — суффикс -к-). В слове рукоять произошло опрощенье. Опрощение (деэтимологизация) — исторический процесс изменения морфемного состава слова, в результате которого членимая ранее основа становится нечленимой.
Морфемный анализ: рук-оят-к-а (корень, два суффикса, окончание).
Статус морфемы -оят- спорный, так как она не обладает очевидным значением и не встречается в других существительных.
Подводник — от подводный при помощи суффикса -ик-; временами — переход одной части речи (форма творительного падежа множественного числа существительного время) в другую.
