Первое и третье приложения — члену жюри конференции и члену ГЭК — скорее однородные, они характеризуют лицо с точки зрения его участия в разного рода «высоких собраниях», которые оценивают людей. Второе по счету приложение характеризует его с другой стороны — со стороны участия в конкурсах, однако в целом приведенный ряд, особенно в контексте благодарственного письма, выглядит как список достижений Ивана Ивановича, и в этом плане приложения однородны: Благодарственное письмо члену жюри XIX Открытой городской — с участием образовательных учреждений регионов РФ — конференции проектно-исследовательских и творческих работ школьников по истории Отечества и краеведению, победителю метапредметной олимпиады «Московский учитель», члену ГЭК Иванову Ивану Ивановичу.

В тематической литературе встречаются оба варианта: герцог Брауншвейг-Люнебурга, курфюрст Брауншвейг-Люнебурга, правители Брауншвейга-Люнебурга, монеты Брауншвейга-Люнебурга. Вполне возможно, что появление первого варианта объясняется распространенностью прилагательного Брауншвейг-Люнебургский. Между тем этимология (происхождение) составного имени собственного, объединяющего два топонима, предопределяет склонение первой части: герцог Брауншвейга-Люнебурга.

В литературном языке прилагательное от слова пробег пока не появилось, поэтому Вы совершенно свободны в Вашем словотворчестве.

Возможны варианты: Тут на берег выпрыгнула Василиса — гигантская кобра, подруга Лахли, — и быстрее ветра поползла куда-то в сторону (поясняющее приложение подруга Лахли внутри вставной конструкции, выделенной парными тире); Тут на берег выпрыгнула Василиса (гигантская кобра, подруга Лахли) и быстрее ветра поползла куда-то в сторону (поясняющее приложение подруга Лахли внутри вставной конструкции, выделенной скобками); Тут на берег выпрыгнула Василиса — гигантская кобра, подруга Лахли, и быстрее ветра поползла куда-то в сторону (по условиям контекста после приложения стоит запятая, и второе тире поглощается этой запятой).

Предложения такого типа описаны в «Коммуникативной грамматике русского языка» Г. А. Золотовой, Н. К. Онипенко, М. Ю. Сидоровой:

«Модель типа Царица — хохотать.

Субъект — личный (или одушевленный) в именительном падеже, обычно третьего лица, реже — первого. Предикат — в инфинитиве от акционального глагола. Модель можно считать экспрессивно-фазисной модификацией акционального предложения (ср. выражение начинательности без экспрессии: Царица начала хохотать, принялась хохотать). Перед инфинитивом может стоять частица ну или давай: Собаки — ну лаять; А он давай кричать на меня. По сравнению с исходной номинативно-глагольной моделью отметим оттенки интенсивности, повторяемости или продолжительности действия, возникающего как бы на глазах наблюдателя, часто — как следствие какого-то контакта, иногда — оттенок энергичного приступа, неожиданного для наблюдателя, а может быть, и для агенса.

Примеры: И царица хохотать, И плечами пожимать, И подмигивать глазами, И прищелкивать перстами, И вертеться подбочась, Гордо в зеркальце глядясь (Пушкин); Да что еще выдумал! Поймает, и ну целовать! (Пушкин), Тут бедная моя Лиса туда-сюда метаться (Крылов); Поели медвежата — и снова давай играть (Е. Чарушин); Видишь, подожгли город, а сами бежать! (Мамин-Сибиряк); Тут он ругать меня (Горький); Но вот он пулей из-за тупика, И — за угол, и расплывясь в гримасу, Бултых в толпу, кого-то за бока, И — в сторону, и — ну с ним обниматься (Б. Пастернак); Он их толкнет — они бежать (Н. Заболоцкий); Мы же с пустыми руками были, а они — стрелять (Комс. правда, янв. 1992).

Достигая впечатления синхронности происходящего с восприятием наблюдателя, подобные предложения, в соседстве с экспрессивно-разговорными безглагольными и глагольно-междометными моделями, могут включаться в контекст настоящего или прошедшего времени и представляют повествование репродуктивного типа. Гипотетически допустимо в них и второе лицо субъекта — например, в пересказывании сна, в котором говорящий видел собеседника: Ты хохотать; А вы бежать, но сама подобная ситуация слишком редка».