Интересный вопрос. В справочниках такого действительно нет. Или почти нет. Давайте рассуждать. Есть правило: после вопросительного или восклицательного знака ставятся не три точки (обычный вид многоточия), а две. Правило основано на том, что первая точка стоит под одним из названных знаков. Значит, при сочетании трех знаков надо оставить только одну точку: ?!. Первая и вторая точки стоят под вопросительным и восклицательным знаками. И еще один аргумент в пользу такого сочетания: в Полном академическом справочнике под ред. В. В. Лопатина (М., 2006), в предметном указателе к разделу «Пунктуация», сочетание знаков ​​​​​​​?!. указано в ряду с ​​​​​​​?.. и ​​​​​​​!.., хотя в самом правиле и в примерах к нему оно не приводится.

На это предложение есть несколько возражений.

Во-первых, слово поп в русском языке обозначает именно православного священника, причем не является нейтральным. В словарях оно дано с пометой «разговорное» и нередко используется в контекстах, где речь идет о каких-либо негативных качествах священника (жадность, наглость и др.).

Во-вторых, папа римский — это не просто священнослужитель, это глава католической церкви. Слово поп такого значения не передает.

В-третьих, Вы сами пишете: по устоявшейся традиции. Традиции в языке очень сильны, и сочетание папа римский давно устоялось в русском языке для обозначения главы католической церкви. Нет никакого смысла это менять, да язык и сам не позволил бы нам это сделать.

Глагол предать сочетается с дательным падежом существительного в значении 'подвергнуть тому действию или привести в такое состояние, которое указано существительным': предать смерти, предать казни, предать забвению и т. д. Слово клинок не обозначает ни действие, ни состояние. В русском языке есть близкий по форме фразеологизм предать огню и мечу в значении 'беспощадно уничтожить, разорить', он в редких случаях сокращается до формы предать мечу в значении 'беспощадно уничтожить, убить'. Но состав фразеологизма постоянен и, как правило, не допускает замены компонента даже на близкое по значению слово, поэтому некорректны варианты *предать клинку, *предать ножу, *предать штыку, *предать сабле и прочие.

Собственно грамматических нарушений в этом предложении нет. А вот семантическая аномалия, безусловно, есть. Формула сказочного зачина Жил-был может сочетаться с обстоятельством времени, обозначающим временной отрезок, по протяженности сопоставимый по меньшей мере с продолжительностью человеческой жизни и не имеющий конкретных границ: Жил-был когда-то...; Жил-был в незапамятные времена... и т. п. Важно, что и такие обстоятельства при формуле жил-был, вообще говоря, избыточны, потому что сама формула уже передает значение ‘когда-то, а когда именно — неизвестно’. Обстоятельство зимнею порой в сочетании с этой формулой выглядит как минимум смешно, потому что немедленно возникает вопрос, где был (и жил ли, был ли) персонаж летнею порой, осеннею порой и т. д.

Прямая речь в предложении есть, но она играет роль приложения при существительном команда, поэтому двоеточие перед ней не ставится: Прозвучала команда «Кругом!» — и все повернулись. Правило о том, с какой буквы должна начинаться прямая речь, если она включается в текст как член предложения, в справочниках не сформулировано. Примеры приводятся разные, в частности: Это «не хочу» поразило Антона Прокофьевича; Он вспомнил пословицу «За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь» и отказался от первоначального плана; С криком «Спасайте детей!» юноша бросился в горящее здание (примечание к параграфу 50 справочника по пунктуации Д. Э. Розенталя). Вопрос остается, видимо, на усмотрение автора текста.

Действительно, словосочетания сердце погоста и шапка кудрей устроены сходным образом: в обоих главный компонент — слово, употребленное в переносном значении. Однако вопрос, который Вы задаёте, следует адресовать автору учебника — Л. В. Балашовой: ведь это она утверждает, что перед нами неделимое словосочетание.

Следует иметь в виду еще одну вещь: нельзя думать, будто в лингвистике существуют общепринятые (то есть принимаемые большинством лингвистов) решения на все случаи жизни. В огромном количестве случаев мнения лингвистов об одних и тех же явлениях расходятся. Квалификация методистов поэтому должна оцениваться в первую очередь по тому, умеют ли они отличать спорные явления от бесспорных, чтобы не включать всё то, что оценивается лингвистами по-разному, в учебные и контрольные задания.

Давайте вместе убедимся, что только в том случае, если книга стоит 2 рубля, ее стоимость будет составлять 1 рубль и еще половину всей стоимости (что даст еще 1 рубль, то есть половину от 2 рублей):
1 + ½ • 2 = 1 + 1 = 2

Подстановка в это равенство вместо 2 рублей любого другого значения не даст удовлетворительного результата. Например, подстановка 1 рубля приведет к ложному соотношению:
1 + ½ • 1 = 1 + 0,5 = 1 (ложь)

Так что половина от 1 рубля — это действительно 50 копеек, а вот половина от всей стоимости двухрублевой книги — это всё-таки 1 рубль. Поэтому задачка эта не простая, а со звездочкой.

Наречия на -ю, образованные от числительных, — это древний способ обозначения количества. Ср. в рукописи XIII века: сорокоустье на гривну пятью (‘пять раз’) служити а на шесть коунъ одиною (‘один раз’). Одновременно употреблялись наречия на -жды типа дважды (из дъва шьды, буквально ‘проходя два раза’): пятижды, седмижды, десятижды и т. п. С течением времени в арифметических выражениях при обозначении множителей, соответствующих числительным небольшого количества, стали использоваться наречия дважды, трижды, четырежды, а при обозначении множителей, соответствующих числительным от пяти до десяти, наречия типа пятью (с особым ударением на первом слоге: пя́тью, ше́стью, се́мью, во́семью, де́вятью, де́сятью).

Нет хорошей комбинации знаков препинания, чтобы без искажений передать на письме эту устную фразу (и это показывает, что письменная форма языка – не просто перекодировка устной речи, а особая подсистема языка со своими специфическими средствами выражения). Если поставить в конце точку, то предложение будет восприниматься как сложноподчиненное повествовательное. Если поставить знак вопроса, то предложение станет вопросительным в целом и приобретет странный смысл: говорящий спрашивает, забыл ли он чей-то номер.

В этом случае ничего — нечленимое предложение (слово-предложение), которое, по формулировке «Синтаксического фразеологического словаря русского языка» В. Ю. Меликяна, «выражает оценку предмета речи как несущественного, неважного, нестрашного по своим размерам или негативным последствиям». Подобные слова-предложения могут отделяться от последующего высказывания запятой, образуя с ним бессоюзное сложное предложение, или (если автор намерен передать соответствующую интонацию) оформляться в отдельное предложение: Ничего! Я сам начинал не лучше.