В пределах школьной программы ничего кроме того, что это управление, сказать нельзя. В университете же такая связь квалифицируется как слабое управление, или падежное (или именное) примыкание.
Корректно: Три креста на Голгофе: посредине Христос, Два разбойника рядом — и один лишь вопрос.
Фамилия Сагайда склоняется (и мужская, и женская).
Обособление обстоятельства специально для юных абонентов факультативно (см. параграф 74 полного академического справочника «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина). В данном случае акцентирующее обособление уместно.
Это сочетание можно рассматривать и как словосочетание (обычно внутри перечисления ингредиентов), и как отдельное предложение. В последнем случае — а это будет эллиптическое предложение — тире может быть поставлено.
Это наречие.
Орфографической норме соответствует написание буйабес.
Сочетание недоступные ранее возможности допустимо.
Это сложноподчиненное предложение с изъяснительным придаточным вопросительной разновидности. Всё дело именно в последнем: изъяснительные придаточные вопросительной разновидности присоединяются к главной части посредством как раз того слова, которое делает их вопросительными: Где твой дневник? — Мама спросила, где мой дневник. Вопросительное местоимение при этом превращается в относительное, то есть в союзное слово.
Но вопросительность в случае так называемого общего вопроса может создаваться не вопросительным местоимением, а частицей: Не сходить ли мне на работу? — Я задумался, не сходить ли мне на работу. Частица берет на себя функцию средства связи, хотя, конечно, ни в союз, ни в союзное слово она не превращается.
А в случае альтернативного вопроса вопросительность создается той же частицей, но «спрятавшейся» в разделительном союзе или: Сходить мне на работу или остаться дома? — Я размышлял, сходить мне на работу или остаться дома. Таким образом, как это ни парадоксально, в СПП с изъяснительным придаточным, которое восходит к альтернативному вопросу, роль средства связи берет на себя сочинительный (!) союз или.
