После присоединительного союза (в начале самостоятельного предложения) запятая обычно не ставится: И в самом деле, послышались голоса внизу. Реже (при интонационном выделении вводных слов, при их включении в текст посредством подчинительного союза) после присоединительного союза, стоящего в начале предложения, запятая перед вводной конструкцией ставится: И, как водится, вспоминали только одно хорошее.

Правильны два варианта: по обе стороны и по обе стороны. См.: Каленчук М. Л., Касаткин Л. Л., Касаткина Р. Ф. Большой орфоэпический словарь русского языка. М., 2012.

Форма тысячью  может обозначать неопределенно большое количество чего-либо, в этом случае вместо согласования с последующим существительным в падеже требуется управление: человек с тысячью лиц, в кабинете все заполнено тысячью бумаг; Воздух был наполнен тысячью разных птичьих свистов (Гоголь); тысячью буйных и огненных голов (Л. Андреев), тысячью мелких уколов (Короленко).

Подробнее см. в рубрике "Письмовник" на нашем портале.

Орфографическая рекомендация: некуда голову приклонить.

«Суждения его тверды и основательны. В голосе — убежденность. Такой ничего не станет решать абы как, выверит все «за» и «против». Но уже потом его не собьешь, будет отстаивать свое мнение до конца». Это фрагмент из публицистического очерка, написанного в 80-е годы ХХ века. Выражения отстаивать свое мнение, доводить дело до конца — типичные примеры языка советской эпохи.

Правильно: Агентство в лице А.А.А. с одной стороны и гражданин ФИО с другой стороны заключили договор...

Корректно: И теперь, пожимаясь от холода, студент думал о том, что точно такой же ветер дул и при Рюрике, и при Иоанне Грозном, и при Петре и что при них была точно такая же лютая бедность, голод, такие же дырявые соломенные крыши, невежество, тоска, такая же пустыня, кругом мрак, чувство гнета — все эти ужасы были, есть и будут, и оттого, что пройдет еще тысяча лет, жизнь не станет лучше.

Оба варианта корректны, однако первый оборот чаще употребляется с местоимением сам/самый: Вначале их забавлял самый принцип кинематографии, их смешил самый факт того, что живые люди движутся на полотне [Е. Петров. Остров мира. Комедия в 4 актах (1947)]; — Кирилл, — в голосе Романа Артуровича мелькнула усталость, — но разве сам факт того, что мы признаём прослушивание, не является свидетельством нашей честности перед партнёрами? [Алексей Иванов (Алексей Маврин). Псоглавцы. Гл. 21-39 (2011)]. 

С приведенным тезисом, как и аргументами в его пользу, трудно согласиться в полной мере. Во-первых, слово копна тоже содержит общеславянский корень, обнаруживающий параллели в балтийских языках. Во-вторых, этимология далеко не всегда может быть основанием для выбора слова при переводе. Имеют значение семантические и стилистические характеристики слова и его ассоциативный ореол, обусловленный особенностями употребления. В случае со словом копна, возможно, важно то, что в современном языке оно употребляется преимущественно в переносном значении в сочетании копна волос.