Спорим с мужем не на жизнь, а на смерть: помогите докопаться до истины :) Название улицы - Луначарского. Муж доказывает мне, что наряду с вариантом фамилии ЛунАчарский существует фамилия ЛунОчарский. В качестве "доказательства" привёл мне, например, ссылку на фотографию http://fotka.by/?p=sf&f=108506 под названием "Парк им.Луночарского", и ссылку на сайт http://postalcodes.ru/streets/234818. По моему глубокому убеждению, улицу могли назвать чьим-то именем только в том случае, если человек чем-то прославился. Из Лун*чарских, насколько мне известно, прославился только один, фамилия которого пишется через "а". Остальные варианты - просто людская безграмотность. Кстати, если говорить о ссылке на страницу почтовых кодов России, которую я давала выше, то варианты через "о" сайт выдаёт лишь в девяти случаях - и во всех этих случаях такая улица встречается исключительно в сёлах, посёлках, станицах и пр., т.е. в деревнях, где грамотных отродясь не было. Единственный момент - непонятно, как туда затесался город Партизанск Приморского края. Либо это тоже бывшее село, либо улица так называется исключительно на сайте, а в городе присутствует в "нормальном" варианте. Так есть ли всё-таки такая фамилия - ЛунОчарский? Как бы у нас до развода не дошло :( Спасибо.

Здравствуйте! Прочитав статью "Пожарник и пожарный" в "Словаре трудностей" (http://www.gramota.ru/spravka/trudnosti/36_112), решил, что было бы уместно, дополнить её упоминанием о толковании разницы между этими двумя терминами, которое встречается в книге Владимира Алексеевича Гиляровского "Москва и москвичи". Позволю себе привести достаточно большой отрывок из главы "Пожарный": "— Пожарники едут! Пожарники едут! — кричит кучка ребятишек. В первый раз в жизни я услыхал это слово в конце первого года империалистической войны, когда население нашего дома, особенно надворных флигелей, увеличилось беженцами из Польши. Меня, старого москвича и, главное, старого пожарного, резануло это слово. Москва, любовавшаяся своим знаменитым пожарным обозом — сперва на красавцах лошадях, подобранных по мастям, а потом бесшумными автомобилями, сверкающими медными шлемами, — с гордостью говорила: — Пожарные! И вдруг: — Пожарники! Что-то мелкое, убогое, обидное. Передо мной встает какой-нибудь уездный городишко, где на весь город три дырявые пожарные бочки, полтора багра, ржавая машина с фонтанирующим рукавом на колесах, вязнущих по ступицу в невылазной грязи немощеных переулков, а сзади тащится за ним с десяток убогих инвалидов-пожарников. В Москве с давних пор это слово было ходовым, но имело совсем другое значение: так назывались особого рода нищие, являвшиеся в Москву на зимний сезон вместе со своими господами, владельцами богатых поместий. Помещики приезжали в столицу проживать свои доходы с имений, а их крепостные — добывать деньги, часть которых шла на оброк, в господские карманы. Делалось это под видом сбора на "погорелые места". Погорельцы, настоящие и фальшивые, приходили и приезжали в Москву семьями. Бабы с ребятишками ездили в санях собирать подаяние деньгами и барахлом, предъявляя удостоверения с гербовой печатью о том, что предъявители сего едут по сбору пожертвований в пользу сгоревшей деревни или села. Некоторые из них покупали особые сани, с обожженными концами оглоблей, уверяя, что они только сани и успели вырвать из огня." Цитата приведена по изданию: В.А.Гиляровский, Москва и москвичи. - Минск: Народная асвета, 1981. С уважением, Евгений.