Если речь идет о технической стороне создания письменного текста, то можно допускать, что в некоторых контекстах незначимы различия процесса печатания и процесса набора текста с помощью новейших устройств, а соответственно, глаголы печатать и набирать предстают как взаимозаменяемые. В других случаях тонкости технического процесса, например связанные с размером клавиатуры, типом устройства, особенностями самого текста, могут предопределять выбор конкретного, «правильного» глагола.
Возможны разные варианты. Например: Еще Х дней; Еще (указать количество) дней.
Возможно: распознавание, предсказывание, предсказание.
Ваш вопрос не вполне понятен. Слово учитель мужского рода, слово учительница — женского. Можно сказать мы учителя, а можно — мы учительницы (если для говорящего принципиально обозначить, что все упоминаемые — женщины).
Подобное построение конструкций с прямой речью встречается в художественных текстах, например:
— Слово предоставляется главному инженеру, товарищу Треухову! — радостно возвестил Гаврилин. — Ну, говори, а то я совсем не то говорил, — добавил он шепотом. (И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев)
В русском языке использование слеша (/) для разделения слов в тексте возможно, однако рекомендуется использовать его в тех ситуациях, где необходимо быстро обозначить варианты или альтернативы. При использовании слеша между словами не ставятся пробелы.
От имени Данте образованы прилагательные дантовский и Дантов, от имени Петрарка — петрарковский, петраркианский. Образованное от имени Вико прилагательное (используется довольно редко) — викианский.
Сказуемое в этом предложении составное именное, но проблема в том, что́ следует признать его именной частью. На первый взгляд, мечта — подлежащее, сказуемое — (была) поступить. Аналогичное впечатление производит и предложение, в котором инфинитив заменен отглагольным существительным: Моя мечта была поступление в вуз. Однако сказуемые (?) была поступить, была поступление выглядят несколько странно. Кроме того, мы знаем, что именная часть сказуемого может иметь форму не только именительного, но и творительного падежа (ср.: Иванов был врач / Иванов был врачом). Если мы проверим, что в нашем предложении можно менять именительный падеж на творительный, то получим:
*Моя мечта была поступлением в вуз (1);
Моей мечтой было поступление в вуз (2);
Моей мечтой было поступить в вуз (3).
Очевидно, что вариант (1) неприемлем, в то время как (2) и (3) вполне приемлемы.
Таким образом, грамматическими признаками именной части сказуемого в нашем предложении обладает сущ. мечта.
Перед нами «предложение-перевертыш»: его смысловая структура находится в противоречии с его грамматической структурой. Однако в грамматике такая ситуация отнюдь не уникальна: нам же известны, например, конструкции, в которых субъект, который мы привыкли видеть в подлежащем, выражен косвенным дополнением: Комиссией произведен осмотр объекта.
Следовательно, подчеркиваем поступить как подлежащее, мечта — как сказуемое. Для наглядности можно обозначить нулевую связку традиционным в лингвистике обозначением нулевых элементов — значком пустого множества. Тогда школьники увидят, что в сказуемом два компонента.
Доказательства см. выше. Подчеркиванием ничего доказать невозможно.
Замените нулевую связку настоящего времени связкой прошедшего времени или полузнаменательной связкой — и сразу увидите, что форма И. п. последний может (или должна — при полузнаменательной связке) заменяться формой Т. п. последним:
Кто был последний / последним в очереди?
Кто является последним в очереди?
Следовательно, сказуемое — последний (со связкой).
В данном случае использование кавычек при употреблении глагола "ушли" для обозначения ироничного или необычного смысла вполне уместно.
