Для ответа на этот вопрос необходимо увидеть высказывание целиком. 

Нет, это не принято, так как грамота ― официальный документ, устанавливающий или удостоверяющий что-л. 

Подобные сращения (это не редупликации) одним словом признать, конечно, нельзя, потому что каждое из них (и банки, и склянки) имеет и собственное значение, и полную парадигму словоизменения и т. д. Но их можно признать одним членом предложения, если они записаны через дефис (не через тире!). В таком случае можно говорить о синтаксически цельном сочетании слов.

Это трудный случай. С одной стороны, в главной части глагол — прототипическое контактное слово изъяснительной конструкции. Формально говоря, указательное местоимение можно опустить — и конструкция не разрушится: (1) Я сказал вслух, о чем другие боятся говорить.

С другой стороны, опустив местоимение, мы получили другое предложение, потому что изменился смысл. В (1) смысл сводится к тому, что некто сообщил, о чем (на какую тему) другие боятся говорить. А в исходном (2) Я сказал вслух то, о чем другие боятся говорить — смысл иной: некто произнес именно те слова, которые другие произнести боятся. В фокусе внимания в (2) не тема, которую боятся затрагивать, а конкретное высказывание на эту тему. (Кстати, любопытно, что этически говорящий в (1) и в (2) — разный. В (2) это смелый человек, а в (1) — чуть ли не предатель.)

Следовательно: (1) — СПП с изъяснительным придаточным; (2) — местоименно-соотносительное предложение отождествительного типа, предметной разновидности. Указательное местоимение в (2) опустить нельзя, потому что резко меняется смысл предложения. А невозможность опустить указательное местоимение — один из ключевых признаков местоименно-соотносительной конструкции, свидетельствующий о том, что именно местоимение является контактным словом.

В школе предложения типа (2) называют местоименно-определительными, но это название малоудачное, потому что на самом деле придаточное определительной функции не выполняет и вопрос какой? к придаточному выглядит странно.

Все эти слова пишутся через дефис: спайси-креветка, спайси-соус, спайси-лосось, спайси-краб, спайси-чук(к)а. Написание согласных в последнем слове еще не кодифицировано, поэтому возможны варианты.   

Расстановка знаков препинания в таких случаях основывается на структурном (синтаксическом, грамматическом) принципе русской пунктуации: тире ставится между подлежащим и сказуемым-существительным, запятые выделяют придаточную часть внутри главной.

Запятые расставлены правильно. 

Если принять во внимание речевую практику, то нетрудно убедиться, что сочетания с однокоренным глаголом обычно представляют собой соединения типа практиковать подходы, методы, модели. Позицию зависимого существительного занимают и конкретные наименования существующих подходов, методов и моделей: практиковать умеренность в еде / слежку / медитацию / шефство / бартер и т. п. Ясно, что речь идет о каких-либо вполне определенных практиках (получается: практиковать практику). Это подводит нас к тому, что выражение практиковать язык допустимо толковать в таком же ключе и под «языком» понимать некую модель, некий сложившийся тип или формат использования языка. Логично вставить в такой оборот уточняющее определение и щеголять фразами вроде практиковать свой английский язык в поездке за границу. Безусловно, ни о какой синонимичности оборотов практиковать язык и практиковаться в языке (то же с другими зависимыми словами) говорить не приходится. Грамматические различия существенны, и смысловые отличия несомненны.

В академическом орфографическом словаре, размещенном на ресурсе «Академос» Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН, зафиксировано только одно написание — барре. Это вполне отвечает закономерностям русского письма: э на конце слов для нашей орфографии не характерно (ср.: амбре, варьете, кабаре, карате и др.). Ответ на вопрос № 266287 исправлен.

Словарной фиксации у этого слова пока что нет. Но правилам действительно соответствует дефисное написание: ветхо-аварийный.