Это не вводное слово.

Да, точка нужна, например: г. Казань.

Сейчас слово внешность употребляется по отношению к людям.

Наращение не используется при записи дат, если слово год или название месяца следует за числом. Правильно: в 2016 году; мероприятие состоится 28 февраля. Неправильно: в 2016-м году; мероприятие состоится 28-го февраля.

Но если слово год или название месяца опущено или поставлено перед числом, падежное окончание рекомендуется наращивать. Например: в 2016-м; мероприятие перенесли с 25 февраля на 28-е.

Запятые не требуются. Можно поставить тире после рыба.

Нет, запятые не требуются.

Верно: за рубежом.

В лингвистике термина энциклопедия слова нет, это понятие, скорее всего, придумано учительницей, и следует спросить у нее, что оно обозначает. Мы можем предложить версию, что подразумеваются разные толкования слова в разных словарях или значения всех омонимов, лексическое же значение -- это значение одного омонима (язык как средство коммуникации, язык как орган и т. д.).
В вопросе, каково было первоначальное значение (видимо, это имеется в виду под словами «этимологическое значение») слова, ученые расходятся во мнениях. В «Школьном этимологическом словаре» Н. М. Шанского слово язык относится к общеславянским и возводится к исходному ezykъ.

См. в «Справочнике по фразеологии».

Действительно, за последние годы литературная норма несколько смягчилась. Хотя и во времена СССР у многих слов были равноправные варианты постановки ударения, общая тенденция замечена Вами верно. В последние десятилетия произошла своего рода «демократизация» нормы: многое из того, что раньше запрещалось словарями, теперь стало допустимым, а иногда и предпочтительным. Причин тому несколько.
Во-первых, орфоэпические словари прежде были ориентированы не только на широкий круг носителей языка, но и (и даже в первую очередь) на дикторов радио и телевидения, в речи которых не должно было быть никакого разнобоя. Поэтому варианты в большинстве случаев не указывались; двоякое ударение в словах приводилось только тогда, когда при всем желании невозможно было отдать предпочтение одному из вариантов. Сейчас же многие словари стремятся отразить динамику литературной нормы, поэтому иногда в них приводятся как допустимые и такие варианты, которые еще не являются эстетически приемлемыми для всех носителей языка (например, дОговор, нет носок), но, несомненно, станут таковыми в будущем.
Во-вторых, изменилось отношение лексикографов к вариантности нормы. Вот, например, цитата из предисловия к орфоэпическому словарю русского языка 1959 года издания: «Наличие колебаний (вариантов) часто нарушает правильность речи и тем самым понижает доходчивость ее. Это особенно нетерпимо для различных форм устной публичной речи». Сейчас такая нетерпимость прошла; по мнению многих лингвистов, лексикографическая деятельность не должна сводиться «ни к искусственному консервированию пережитков языка, ни к бескомпромиссному запрещению языковых новообразований» (К. С. Горбачевич).
Наконец, перемены в языке наступили вслед за переменами в общественно-политической жизни. Сейчас пришло понимание того, что следование норме включает в себя и умение выбирать соответственно ситуации речевого общения. Другими словами, наряду с однозначными правилами норма предполагает и возможность выбора. Это различие очень удачно сформулировал Б. С. Шварцкопф (в статье о кавычках) как различие между правилом и правом. Право на выбор (в том числе и выбор варианта языковой единицы) и признание права другого носителя языка на иной выбор – это важнейшая составляющая речевого общения.