В слове коса в знач. 'заплетенные волосы' ударение в форме винительного падежа падает на о. Если слово коса употреблено в знач. 'сельскохозяйственное орудие', возможно: кОсу и косУ (предпочтительно косУ). Именно это и зафиксировано в нормативных словарях. Разве что "Большой толковый словарь русских существительных" и "Большой толковый словарь русского языка" указывают, что форма винительного падежа слова коса в значении "заплетенные волосы" может иметь ударение косу и косу, однако ориентироваться при выборе ударения следует всё же на орфоэпические словари и словари трудностей. 

Следует оценивать степень авторитетности не интернет-ресурса в целом, а конкретного источника, данные которого он приводит. Нам не удалось выяснить, какой именно словарь синонимов размещен на этом портале. 

Употребление корректно, если прилагательное типичный обозначает тот признак, какой соответствует авторскому замыслу.

При существительных женского рода в подобных конструкциях определение чаще ставится в форме именительного падежа; подробнее об этом см., например, у Д. Э. Розенталя.

Если перечисляемые разновидности предметов или явлений внутренне связаны, например в сочетаниях терминологического характера, имя существительное, которому предшествует два или несколько определений, указывающих на разновидности предметов, ставится в форме единственного числа: Целью работы является выявление метафор в медийном и политическом дискурсе.

Мы придерживаемся иной точки зрения: заимствование оказывается востребованным (если не говорить о преходящей моде) тогда, когда оно более точно выражает то или иное значение. Новые слова, в том числе и пришедшие извне, языку необходимы. Точнее, скажем так: они остаются в языке, если они ему нужны, и бесследно исчезают, если не вписываются в его систему. В результате появления новых слов в языке происходит закрепление за каждым из них отдельных, специализированных значений. Более того, в роли терминов заимствования чрезвычайно удобны: ведь почти каждое русское слово на протяжении долгих веков своего существования приобрело множество значений, в том числе и переносных, — а термин обязан быть однозначным. Тут и выручает заимствование.

Многие из подобных слов действительно нужны языку. Ведь донатс не близнец всем известного пончика (который, кстати, в Петербурге называют пышкой) — он покрыт глазурью; маффин и капкейк — особые виды кекса. По тем же причинам когда-то появились (а затем прижились) в русском языке заимствования бутерброд и сэндвич. Пока в нашем обиходе не существовало такого блюда, как «ломтик хлеба или булки с маслом, сыром, колбасой и т. п.», нам и отдельное слово, которым такое блюдо называют, было ни к чему. Кушанье это появилось в России в Петровскую эпоху — тогда же мы усвоили и немецкое слово бутерброд. А сегодня в нашем языке бок о бок, абсолютно не мешая друг другу, сосуществуют бутерброд и сэндвич. Потому что бутерброд не то же самое, что сэндвич, который состоит из двух ломтиков хлеба и проложенных между ними сыра, колбасы и т. п., причём, скорее всего, безо всякого масла.

Тип склонения существительных, употребляющихся только во множественном числе, не может быть определен, поскольку существительные распределяются по типам склонения на основе особенностей их изменения в единственном числе. Склонение же существительных во множественном числе унифицировано. В то же время склонение слов типа ножницы противопоставлено склонению во множественном числе существительных типа мостовая, вожатый, которые изменяются как прилагательные (это т. н. адъективное склонение). На этом основании склонение слов типа ножницы может быть охарактеризовано как субстантивное, которое отличается от адъективного.

Не думаем, что в данном случае грамматическая амфиболия может привести к непониманию смысла сказанного. Но варианты нарядиться под Барби или нарядиться как Барби (без запятой внутри) также возможны.