Начну с сакраментальной фразы: "Почему не отвечаете на мои вопросы?" А вопрос следующий. Известно, что указательные местоимения могут употребляться анафорически (зтот) и катафарически (тот). Те же местоимения используются и иначе: в этом году было много снега, а в том году не было вовсе. Како местоимение нужно употреблять в следующих случаях: 1) В 1987 я поступил в институт. В этом/том же году начал заниматься спортом. 2)позже начинает ездить по стране и давать полулегальные концерты на квартирах друзей. В это время музыкант выступал и в обеих столицах страны. 3)После окончания школы он поступает на художественно-графический факультет местного института. К этому моменту рисунки будущего музыканта уже получили множество наград. 4)Это и многочисленные концерты «ДДТ» за пределами бывшего СССР сделало музыканта видной фигурой и на Западе. В это же время и начинается его продюсерская деятельность. Вопрос этот не праздный. В речевой практике употребляется в этих случаях местоимение ЭТОТ (анафорическое). Столкнулась с тем, что на уроках русского языка как иностранного за границей употребляют (особенно в первом предложении) местоимение тот (этот считается ошибкой). Очень прошу помочь. Надеюсь на подробный комментарий и ссылки на литературу.

Подскажите пожалуйста, какой здесь размер стиха? Я сама вижу амфибрахий, но преподавательница упорно пытается мне доказать, что это ямб. Такое ощущение, что я всю жизнь неправильно размеры стихов определяла. Разрешите пожалуйста наш спор. *** Их восемь - нас двое. Расклад перед боем Не наш, но мы будем играть! Сережа! Держись, нам не светит с тобою, Но козыри надо равнять. Я этот небесный квадрат не покину. Мне цифры сейчас не важны,- Сегодня мой друг защищает мне спину, А значит, и шансы равны. Мне в хвост вышел "Мессер", но вот задымил он, Надсадно завыли винты. Им даже не надо крестов на могилы, Сойдут и на крыльях кресты! - Я - "Первый", я - "Первый", - они под тобою, Я вышел им наперерез. Сбей пламя! Уйди в облака! Я прикрою! В бою не бывает чудес! Сергей! Ты горишь! Уповай, человече, Теперь на надежность строп! Нет! Поздно - и мне вышел Мессер навстречу. Прощай! Я приму его в лоб. Я знаю - другие сведут с ними счеты. А по облакам скользя, Взлетят наши души, как два самолета,- Ведь им друг без друга нельзя. Архангел нам скажет: "В раю будет туго!" Но только ворота - щелк, Мы бога попросим: "Впишите нас с другом В какой-нибудь ангельский полк!" И я попрошу Бога, Духа и Сына, Чтоб выполнил волю мою: Пусть вечно мой друг защищает мне спину, Как в этом последнем бою. Мы крылья и стрелы попросим у бога, Ведь нужен им ангел-ас, А если у них истребителей много, Пусть пишут в хранители нас. Хранить - это дело почетное тоже, Удачу нести на крыле Таким, как при жизни мы были с Сережей, И в воздухе и на земле.

Здравствуйте! Прочитав статью "Пожарник и пожарный" в "Словаре трудностей" (http://www.gramota.ru/spravka/trudnosti/36_112), решил, что было бы уместно, дополнить её упоминанием о толковании разницы между этими двумя терминами, которое встречается в книге Владимира Алексеевича Гиляровского "Москва и москвичи". Позволю себе привести достаточно большой отрывок из главы "Пожарный": "— Пожарники едут! Пожарники едут! — кричит кучка ребятишек. В первый раз в жизни я услыхал это слово в конце первого года империалистической войны, когда население нашего дома, особенно надворных флигелей, увеличилось беженцами из Польши. Меня, старого москвича и, главное, старого пожарного, резануло это слово. Москва, любовавшаяся своим знаменитым пожарным обозом — сперва на красавцах лошадях, подобранных по мастям, а потом бесшумными автомобилями, сверкающими медными шлемами, — с гордостью говорила: — Пожарные! И вдруг: — Пожарники! Что-то мелкое, убогое, обидное. Передо мной встает какой-нибудь уездный городишко, где на весь город три дырявые пожарные бочки, полтора багра, ржавая машина с фонтанирующим рукавом на колесах, вязнущих по ступицу в невылазной грязи немощеных переулков, а сзади тащится за ним с десяток убогих инвалидов-пожарников. В Москве с давних пор это слово было ходовым, но имело совсем другое значение: так назывались особого рода нищие, являвшиеся в Москву на зимний сезон вместе со своими господами, владельцами богатых поместий. Помещики приезжали в столицу проживать свои доходы с имений, а их крепостные — добывать деньги, часть которых шла на оброк, в господские карманы. Делалось это под видом сбора на "погорелые места". Погорельцы, настоящие и фальшивые, приходили и приезжали в Москву семьями. Бабы с ребятишками ездили в санях собирать подаяние деньгами и барахлом, предъявляя удостоверения с гербовой печатью о том, что предъявители сего едут по сбору пожертвований в пользу сгоревшей деревни или села. Некоторые из них покупали особые сани, с обожженными концами оглоблей, уверяя, что они только сани и успели вырвать из огня." Цитата приведена по изданию: В.А.Гиляровский, Москва и москвичи. - Минск: Народная асвета, 1981. С уважением, Евгений.