№ 209977
Какое этимологическое произхождение слова "фраер,фрайер"?
ответ
Фраер (жарг.) - 1) пренебрежительно о любом человеке; 2) о неопытном или самоуверенном человеке. В уголовном языке фраер - чужой, не относящийся к преступному миру. Вот что пишет об этом слове лингвист Е. Д. Поливанов в статье "Стук по блату" (у Поливанова написание фрайер): "Откуда же взялось слово «фрайер» с этим своим значением? — Очевидно, из еврейско-немецкого Freier, причем, в виде гипотезы, я допускаю, что вошло оно из еврейско-немецкой в русскую блатную речь скорее всего на территории Одессы... Мы находим в числе блатных слов, наряду с многими еврейско-немецкими, даже английские слова. Напр. шкет (scout), плашкет (play-scout), шопошник (вероятно от английского shop — магазин, значит «вор по магазинам», т. е. является синонимом к «городушнику»)... Мне могут возразить, правда, что такое слово как Freier могло впервые приобрести блатное употребление не только в Одессе, но в любом пункте так наз. «западной окраины» или в Прибалтийском крае, может быть, в Риге, и т. д. И, собственно говоря, у меня нет достаточно веских данных, которые я мог бы решительно противопоставить этому: напомню, что предположение о вероятной роли Одессы (в формации данного блатного слова) для меня — только догадка. Тем не менее укажу, что есть слова, попадающие в блатное употребление из еврейско-немецкого языка и ограничивающие это свое блатное употребление только одним территориальным районом. Таково, напр., типично рижское блатное выражение «гохунг» (если писать по-немецки, следовало бы написать Hochung): происходит оно из еврейско-немецкого Hoffnung — надежда — и употребляется в виде восклицания, со значением «номер ваш не прошел, лопнули ваши надежды!» В данном случае, следовательно, когда мы можем локализовать (т. е. связать с известной территорией) процесс становления блатного термина, мы наталкиваемся на то, что термин этот имеет только местное распространение. А в качестве родины для таких «общеблатных» терминов, как «фрайер», «плашкет» и т. п. более вероятно будет предполагать наиболее крупный из интернациональных (особенно в социальных низах своих) городских центров, каким именно и является Одесса.
14 ноября 2006
№ 287601
Нет, Грамота, я так не могу, я призываю вас к ответу. Из вопроса № 176838: "Однако в художественной, особенно поэтической, речи допускается написание форм предложного падежа существительных среднего рода на -ье (обычно при предлоге в) с окончанием -и, например: В молчаньи шел один ты с мыслию великой (Пушкин). Ошибкой здесь это не является." Объясните: "Пушкин автоматически во всём прав, что бы он ни написал" - вот главный камень фундамента правил русского языка что ли? Вы считаете, он достаточно надёжен? Т.к. проигнорировали мой прошлый вопрос, чтобы не придумывать новые словеса, просто вставлю его вдогонку снова, не корректируя: "Почему (в.п.) "станцию Усть-Луга" (фигурировало в вопросе № 287291) - родовое склоняется, собственное нет - но "город Москву" - и родовое склоняется, и собственное склоняется? У вас в "Горячих" написано: "В "Словаре географических названий" А. В. Суперанской (М., 2013) указано, что топонимы обычно не склоняются в сочетании со следующими географическим терминами: ..." ... и тра-та-та-та-та автоматная очередь исключений (в т.ч. "станция"). Но ведь, ребята, так дело не пойдёт! Вы сами не устали от этого непроглатываемого сгустка исключений в русском языке? Почему бы не закрепить - и здесь, и везде - ЕДИНОЕ правило: "с собственными склоняется только родовое"? Всё! Но нет! Все правила в русском языке сводятся к тому, что если Вася Пупкин 10 000 раз скажет, что "говно" - мужского рода, а за ним тысячи Ивановых повторят, все справочники тут же зафиксируют "изменившуюся норму". И не говорите, что "язык живой" - всё это бред! Кто придумал всю эту адскую громоздкую пунктуацию? Народ? Да дай ему волю, он всё будет писать с маленькой буквы, а в качестве знаков препинания использовать только точку, восклицательный и вопросительный. Это всё спущено сверху! Так что не делайте вид, что вы не имеете никакого влияния на язык. Все справочники по языку - это не своды правил, а своды наблюдений. "Деепричастный оборот, конечно, отделяется от основного предложения, - говорит Розенталь, - но вот Пушкин засунул в оборот подлежащее, являющееся частью предложения, а не оборота, и его не выделяет". Вот, мол. Бывает и так. И ведь это касается не только языка, а всех русских правил: начиная законодательством (фактическим) и заканчивая нормами этики. Они все об этом: "Это, конечно, нельзя, но, если очень хочется, то можно; это, конечно, нужно, но, если ты сильный и/или авторитетный, то можно и не делать". Знаете, почему английский - язык международного общения? (да, то, что у США самый большой ВВП в мире, тоже, наверное, имеет значение, но не только поэтому) Потому что английский не подстраивают под каждый пук Фицджеральда или Брэдбери, а подстраивают под удобство пользования обычными людьми! А русский, благодаря вот этому вот всему, не будет таким никогда (в нынешнем виде). Зато "великий и могучий", чё. И пофиг, что все смотрят на русский язык как на обезьяну, напялившую квадратную академическую шапочку. Я хочу с вами это всё обсудить - если бы я не уважал, несмотря ни на что, вашу работу и ваше мнение, я бы вам это, на самом деле, всё не писал. Собрались уважаемые, компетентные люди - так давайте уже открыто поговорим, не стесняясь!"
ответ
Из Вашего очень длинного и эмоционального письма, кажется, можно сделать такой вывод: Вы считаете, что лингвисты, вместо того чтобы установить простые и понятные правила, намеренно усложняют их, подстраивая под капризы классиков, из-за чего в нашем языке плодятся десятки и сотни исключений, правильно? Попробуем прокомментировать эту точку зрения.
Во-первых, русский язык действительно живой – а как без этого тезиса? Если бы мы создавали язык как искусственную конструкцию, у нас были бы единые правила произношения и написания, мы бы аккуратно распределили слова по грамматическим категориям без всяких исключений и отклонений... Но русский язык не искусственная модель, и многие странные на первый взгляд правила, многие исключения обусловлены его многовековой историей. Почему, например, мы пишем жи и ши с буквой и? Потому что когда-то звуки ж и ш были мягкими. Они давно отвердели, а написание осталось. Написание, которое можно объяснить только традицией. И такие традиционные написания характерны не только для русского, но и для других мировых языков. Недаром про тот же английский язык (который «не подстраивают под каждый пук Фицджеральда или Брэдбери») есть шутка: «пишется Манчестер, а читается Ливерпуль».
Во-вторых, нормы русского письма (особенно нормы пунктуации) как раз и складывались под пером писателей-классиков, ведь первый (и единственный) общеобязательный свод правил русского правописания появился у нас только в 1956 году. Поэтому справочники по правописанию, конечно, основываются на примерах из русской классической литературы и литературы XX века. Но с Вашим тезисом «все справочники по языку – это не своды правил, а своды наблюдений» сложно согласиться. Русская лингвистическая традиция как раз в большей степени прескриптивна, чем дескриптивна (т. е. предписывает, а не просто описывает): она обращается к понятиям «правильно» и «неправильно» гораздо чаще, чем, например, западная лингвистика.
В-третьих, лингвисты не занимаются усложнением правил – как раз наоборот. Кодификаторская работа языковедов на протяжении всего XX века была направлена на унификацию, устранение вариантов, именно благодаря ей мы сейчас имеем гораздо меньше вариантов, чем было 100 лет назад. Именно лингвисты, как правило, являются наиболее активными сторонниками внесения изменений в правила правописания и устранения неоправданных исключений – не ради упрощения правил, а ради того, чтобы наше правописание стало еще более системным и логичным. А вот общество, как правило, активно препятствует любым попыткам изменить нормы и правила.
25 марта 2016
