Если слова нет в нормативных словарях, говорить о правильном написании и употреблении рано. В этом случае следует ориентироваться на вариант, принятый в сообществе.
Внутри пунктов анкетных описаний подобного рода чаще всего ставится двоеточие. Чтобы избежать употребления «двоеточия разных уровней», перед самим описанием и внутри его пунктов, заглавное сочетание можно оформить без знаков препинания, в отдельной строке; возможно также шрифтовое выделение:
Транспортное средство (далее — ТС)
• Марка: Mercedes-Benz S-CLASS
• Тип ТС: легковой седан
• Категория ТС: В/М1
• Год выпуска: 2022
• Цвет кузова: белый
Такая расстановка знаков препинания при парных группах однородных членов возможна.
Предложение требует грамматических корректив: сохранены следы военных разрушений, напоминающие о пожаре 1944 года.
Правила слитных, раздельных и дефисных написаний, особенно в области наречий и наречных сочетаний, представляют собой весьма неустойчивую группу орфографических рекомендаций. Часть из таких написаний относится к так называемому словарному материалу (т. е. проверять их приходится по орфографическому словарю). При этом орфографисты отмечают, что в практике печати раздельных написаний становится всё больше: видимо, написание (на)вынос подравнивается под на вывоз (этот хлам — на вывоз), на выброс (диван на выброс, а ты его всё бережёшь), дочь на выданье, пиво (водка, коньяк и пр.) на разлив.
Проверить гласную в прилагательном чёткий можно его краткими формами: (она) четка́, (они) четки́. Проверить гласную в слове чернила однокоренным с исторической точки зрения прилагательным чёрный возможно.
Заимствованные суффиксы существительных -и[j]- и -ор- (а также их варианты) были освоены русским языком в XIX веке, как и суффикс глаголов -ирова- (и его варианты). Между словами с этими суффиксами существуют соответствия: существительные с суффиксом -и[j]- обозначают действие по глаголу с суффиксом -ирова-, а существительные с суффиксом -ор- — лицо или орудие, производящее действие, названное этими глаголами, ср.: инспекция — инспектировать — инспектор, коррекция — корректировать — корректор и т. п. В корнях происходят чередования т//ц: редакт- // редакц-, инспект- // инспекц-, коррект- // коррекц- и т. п.
Морфемный состав: редакт-ирова-ть, редакт-ор-∅, редакц-и[j-а].
Наличие норм и правил не отменяет языковой игры.
Слово скованный в зависимости от контекста может быть и причастием (скованы одной цепью), и прилагательным (его движения скованны).
Мы придерживаемся иной точки зрения: заимствование оказывается востребованным (если не говорить о преходящей моде) тогда, когда оно более точно выражает то или иное значение. Новые слова, в том числе и пришедшие извне, языку необходимы. Точнее, скажем так: они остаются в языке, если они ему нужны, и бесследно исчезают, если не вписываются в его систему. В результате появления новых слов в языке происходит закрепление за каждым из них отдельных, специализированных значений. Более того, в роли терминов заимствования чрезвычайно удобны: ведь почти каждое русское слово на протяжении долгих веков своего существования приобрело множество значений, в том числе и переносных, — а термин обязан быть однозначным. Тут и выручает заимствование.
Многие из подобных слов действительно нужны языку. Ведь донатс не близнец всем известного пончика (который, кстати, в Петербурге называют пышкой) — он покрыт глазурью; маффин и капкейк — особые виды кекса. По тем же причинам когда-то появились (а затем прижились) в русском языке заимствования бутерброд и сэндвич. Пока в нашем обиходе не существовало такого блюда, как «ломтик хлеба или булки с маслом, сыром, колбасой и т. п.», нам и отдельное слово, которым такое блюдо называют, было ни к чему. Кушанье это появилось в России в Петровскую эпоху — тогда же мы усвоили и немецкое слово бутерброд. А сегодня в нашем языке бок о бок, абсолютно не мешая друг другу, сосуществуют бутерброд и сэндвич. Потому что бутерброд не то же самое, что сэндвич, который состоит из двух ломтиков хлеба и проложенных между ними сыра, колбасы и т. п., причём, скорее всего, безо всякого масла.
