Лингвист И. Б. Левонтина посвятила подобным конструкциям отдельную главу своей книги «Русский со словарем»: «Некоторое время назад в магазинах появилась серия продуктов с удивительными названиями: зефир и пастила „со вкусом йогурт“, „с ароматом ваниль“, „с ароматом клубника со сливками“. <...> Ничто, кажется, не мешало написать „со вкусом йогурта“, „с ароматом клубники“ или, там, „с ванильным ароматом“. Своим недоумением я поделилась со знакомыми рекламщиками, но они покачали головами: „Нет, это специально. Брендинг!“ Что ж, как говорится, это многое объясняет.

Да я, в общем, и сама догадывалась, что так исковеркать русский язык можно только нарочно. Если оставить в стороне пуристические установки, логика авторов вполне понятна. Во-первых, выражения „со вкусом йогурта“ и „со вкусом йогурт“ не вполне тождественны по смыслу. „Со вкусом йогурта“ — это, так сказать, импрессионистическое описание. А „со вкусом йогурт“ — скорее номенклатурное: ну, то есть, у данной пастилы особый, определенный и всегда одинаковый вкус, который мы условно обозначили как „йогурт“. Между прочим, про машины еще в глубоко советское время говорили „цвет баклажан“, „цвет мокрый асфальт“. Это снимало вопрос о том, какие бывают баклажаны и похожего ли они цвета. Название такое. А вот теперь эта конструкция стремительно распространяется. Живи Чичиков в наши дни, он говорил бы приказчику: „Любезный, а подай-ка мне сукнецо брусника с искрой“.

Во-вторых, авторы не рассчитывают на то, что покупатель в магазине будет читать этикетку внимательно. Его глаз, скользя по полкам с товарами, выхватывает отдельные слова. И тут лучше, чтобы ключевые слова были в начальной форме.

Мелкий шрифт, творительный падеж, предлог — это всё годится только для проходного «со вкусом». А вот ключевое „йогурт“ — крупно и в словарном виде. <...>

Древние говаривали: „И Цезарь не выше грамматиков“ (Nec Caesar supra grammaticos). Цезарь не выше. А брендинг?»

Добавим, что использование такого рода конструкций может иметь и весь комические последствия. Так, на днях нам случилось видеть этикетку напитка «со вкусом слива».

Закон не запрещает использование слов, которых нет в словарях. Однако он вводит ограничения на применение таких слов в публичной информации, предназначенной для потребителей, то есть в сферах, связанных с бизнесом и взаимодействием с клиентами: в этих случаях необходимо пояснение или перевод.

Формы множественного числа от слова человек — люди, людей и т. д. Однако в сочетании с количественными числительными используются формы: (двух) человек, (двум) человекам, (двумя) человеками, (о двух) человеках. Эта норма зафиксирована, например, в академической «Русской грамматике» (М., 1980. Т. 1. § 1214), в «Большом толковом словаре русского языка» под ред. С. А. Кузнецова, в «Большом универсальном словаре русского языка» под ред. В. В. Морковкина, в «Словаре трудностей русского языка» Н. А. Еськовой (М., 2014. С. 441) и др. Форма именительного множественного человеки в современном языке возможна только в шутливом употреблении. В упомянутой выше «Русской грамматике», кроме того, сказано: «При наличии определения в сочетаниях с числ. пять, шесть (и далее) во всех падежах и с числ. два, три, четыре в косв. пад. может употребляться слово люди: пять незнакомых человек и пять незнакомых людей, не было и трех взрослых человек и не было и трех взрослых людей».

Предпочтительно: отличница из восьмого «Б».

Если по условиям контекста после однородных членов предложения требуется постановка запятой, то она ставится, а тире или ставится, или опускается.

В данном случае постановка тире зависит от того, входит ли сочетание интерьерные решения в ряд однородных членов с обобщающими словами наружное оборудование.

Если не входит, то тире нужно: Поэтому возможны варианты: Выбирайте наружное оборудование: детали экстерьера, брызговики и прочее, — а также интерьерные решения для...

Если входит, то нужно: Выбирайте наружное оборудование: детали экстерьера, брызговики и прочее, а также интерьерные решения для...