В русском словообразовании действует следующая закономерность. Существительные женского рода со значением ‘лицо женского пола’ или ‘самка животного’, образованные от существительных мужского рода при помощи суффикса -иц-, имеют ударение на том же слоге, что и в производящем слове, если последнее при словоизменении сохраняет постоянное ударение на основе (исключения — слова императрица, фельдшерица, тигрица; см.: Русская грамматика. М., 1980. Т. 1. § 382). Поскольку слово дракон имеет постоянное ударение на основе, ударение в слове драконица должно падать на второй слог.
Норма современного употребления — су́деб. Однако в этой форме ударение падает на последний слог в устойчивом выражении волею суде́б (ср. также устойчивое выражение какими судьба́ми?). Это объясняется тем, что в прошлом ударение в формах множественного числа слова судьба могло падать на окончание или на последний слог перед нулевым окончанием, чему множество примеров в художественной литературе XIX века. Ср., например, у А. С. Пушкина: И всюду страсти роковые, // И от суде́б защиты нет.
В «Словаре русских народных говоров» (том 21, с. 88) зафиксировано ударение немты́рь, немтыря́.
Ударение остается на корне: ро́ды.
Это слово пока не зафиксировано в нормативных словарях русского языка, поэтому нет «правильного» и «неправильного» варианта. Слово продолжает осваиваться языком. Что касается ударения, общая закономерность такова: перенос ударения на окончание — признак освоенности слова. Чем понятнее и привычнее слово говорящему, тем больше вероятность, что он будет использовать вариант тинты́, тинто́в.
Оксюморон — средство художественной выразительности, стилистический прием. Например, выражения вроде "живой труп", "горячий снег" или "тихая буря" активно используются в литературных произведениях для создания образа.
Ударение падает на первый слог: за́нятая комната.
Ударение в этом слове вариативно, оно может падать как на первый, так и на последний слог: Хе́ллоуи́н.
Нормативными словарями слово не зафиксировано. Однако предполагаем, что первая часть представляет собой усеченное прилагательное (ср. косме́тико-эстети́ческий, косме́тико-стиматологи́ческий) и поэтому ударение дожно падать на второй слог: космéтик-эстетист.
Нормативными словарями такое слово не зафиксировано, однако очевидно, что ударение должно падать в нем на второй слог: дар снови́денья.
