Да, имеет и употребляется, в частности в научной речи.
Фрагмент первого высказывания корректно оформить так: В парадной мы попрощаемся на жизнь, и такси увезет — черное, как мое мини, — туда, где мне повезет, где я сотру твое имя. Во втором высказывании знаки препинания расставлены и объяснены верно.
Мы придерживаемся иной точки зрения: заимствование оказывается востребованным (если не говорить о преходящей моде) тогда, когда оно более точно выражает то или иное значение. Новые слова, в том числе и пришедшие извне, языку необходимы. Точнее, скажем так: они остаются в языке, если они ему нужны, и бесследно исчезают, если не вписываются в его систему. В результате появления новых слов в языке происходит закрепление за каждым из них отдельных, специализированных значений. Более того, в роли терминов заимствования чрезвычайно удобны: ведь почти каждое русское слово на протяжении долгих веков своего существования приобрело множество значений, в том числе и переносных, — а термин обязан быть однозначным. Тут и выручает заимствование.
Многие из подобных слов действительно нужны языку. Ведь донатс не близнец всем известного пончика (который, кстати, в Петербурге называют пышкой) — он покрыт глазурью; маффин и капкейк — особые виды кекса. По тем же причинам когда-то появились (а затем прижились) в русском языке заимствования бутерброд и сэндвич. Пока в нашем обиходе не существовало такого блюда, как «ломтик хлеба или булки с маслом, сыром, колбасой и т. п.», нам и отдельное слово, которым такое блюдо называют, было ни к чему. Кушанье это появилось в России в Петровскую эпоху — тогда же мы усвоили и немецкое слово бутерброд. А сегодня в нашем языке бок о бок, абсолютно не мешая друг другу, сосуществуют бутерброд и сэндвич. Потому что бутерброд не то же самое, что сэндвич, который состоит из двух ломтиков хлеба и проложенных между ними сыра, колбасы и т. п., причём, скорее всего, безо всякого масла.
В словообразовательном словаре А. Н. Тихонова указан суффиксальный способ образования слова безлюдье от прилагательного безлюдный (существительное образовано при помощи суффикса -j-). Версия приставочно-суффиксального способа имеет право на жизнь, если предполагать, что слово безлюдье образовано напрямую от слова люди при помощи приставки без- и суффикса -j-.
Эта запятая не просто имеет право на жизнь — она нужна в соответствии со структурным принципом русской пунктуации. Эта запятая закрывает придаточное предложение что производят жизненно важные товары. Союз либо соединяет слова тем и чувством.
Перед нами, скорее всего, сложное предложение, обе части которого неполны.
В первой части нельзя видеть номинативное предложение, потому что оно ничего не описывает (стандартная функция номинативных предложений — именно описание): оно характеризует неназванный предмет — например, чье-то сочинение. Однако однозначно восстановить предложение до полного не позволяет отсутствие контекста. Это могут быть, например, такие варианты: (1) Данное сочинение — набор слов; (2) В данном сочинении я вижу только набор слов; (3) В данном сочинении есть только набор слов.
Вторая часть может интерпретироваться как безличное предложение: [В чем-то (например, в данном сочинении)] нет никакого смысла. Но она же может интерпретироваться, скажем, и как продолжение первой части в варианте (2): В данном сочинении я вижу только набор слов — и [не вижу] никакого смысла.
Однозначного ответа на поставленный Вами вопрос быть не может, потому что неизвестен контекст, вследствие чего невозможно установить, как именно должны быть восполнены опущенные члены предложений.
Если подразумевается вариант (2), то запятая не нужна, но можно поставить тире. Вижу и не вижу можно рассматривать как однородные сказуемые, можно видеть здесь и сложносочиненное предложение, но запятая и в нем не нужна, так как есть общий второстепенный член В данном сочинении.
Если подразумевается вариант (1) с продолжением Данное сочинение — набор слов, и в нем нет никакого смысла, запятая нужна.
Если подразумевается вариант (3) с продолжением В данном сочинении есть только набор и нет никакого смысла, то запятая отменяется наличием общего второстепенного члена В данном сочинении.
Как видите, без знания контекста ваш спор решить нельзя.
На наш взгляд, нет ни лексико-семантических, ни понятийно-логических оснований для употребления прилагательного безапелляционный в форме сравнительной степени.
Ваши коллеги не вполне правы. Глагол пойти в конструкции пойду и (сделаю что-либо) имеет значение "приступить к действию, обозначенному вторым глаголом". Такие конструкции широко распространены в разговорной речи. Например: Вот пойду и мультики смотреть буду! А идти никуда не могу — тетя Диана так за меня боится… [Леонид Каганов. Танкетка (2011)]; И грозил со слезою в голосе: — Вот пойду и застрелюсь [В. Г. Галактионова. Спящие от печали (2010)]; Однажды на репетиции Завадский... вскочил и с криком «Пойду и повешусь!» выбежал из зрительного зала [Алексей Щеглов. Фаина Раневская: вся жизнь (2003)]. Очевидно, Ваши коллеги решили, что в произнесенной Вами фразе соседствуют два глагола движения (пойти и поехать), отчего она и действительно выглядит неловкой. Однако подчеркнем, что грамматически такая конструкция вполне закономерна.
Выражение покушение на убийство вполне корректно, так как слово покушение используется здесь в значении "попытка сделать что-л. недозволенное, незаконное". Ср. формулировку ст. 30 УК РФ "Приготовление к преступлению и покушение на преступление". У этого существительного есть и более узкое значение: "попытка лишить жизни кого-л." (покушение на главу правительства).
Путаница состоит в том, что "несладко придется" абитуриенту, а денег ему должен дать кто-то другой. Поэтому неясно, кто будет покупать билет и искать жилье: сам абитуриент или этот "другой". Возможный вариант: Абитуриенту придётся несладко. Он должен будет купить билет, найти деньги, чтобы обеспечить себя в период экзаменов, снять жильё.
