Слово постановление пишется строчными буквами.

Сами по себе сочетания корректны, но нужно исходить из контекста. Под пассивным может подразумеваться непроизвольное действие (чихать, например) или действие, не имеющее действующего лица (светать, знобить). Смыл в этом?

Брак (недоброкачественное изделие) -- заимствовано в XVII веке через польское посредство из немецкого языка, где Brack 'негодный товар'<'лом' -- производное от brechen 'ломать'.

1. Пунктуация корректна.

2. Яркие, кричащие тона.

1. Указанные запятые нужны. 2. Правильно: присущим. 3. Указанная запятая нужна.

В нашем издании справочника Розенталя (М., 2003) указано, что нарицательные существительные в составных географических названиях пишутся с прописной буквы, если они употреблены не в прямом значении и называют объект условно. Приведен пример: Марьина Роща. Такое же написание зафиксировано и в словаре В. В. Лопатина, И. В. Нечаевой, Л. К. Чельцовой «Прописная или строчная?». И в общем это понятно и логично: в сочетании Чистые пруды слово пруды пишется со строчной буквы, потому что это действительно пруды, но Марьина Роща - это не роща, это район города, поэтому пишем с прописной.

Вы правы. Слово куратор связывается со словом сделать. Предложение построено неудачно, нужно его переформулировать.

Можно повторить слово "стиль":  мебель в стиле минимализма и в стиле модерн.

Действительно, за последние годы литературная норма несколько смягчилась. Хотя и во времена СССР у многих слов были равноправные варианты постановки ударения, общая тенденция замечена Вами верно. В последние десятилетия произошла своего рода «демократизация» нормы: многое из того, что раньше запрещалось словарями, теперь стало допустимым, а иногда и предпочтительным. Причин тому несколько.
Во-первых, орфоэпические словари прежде были ориентированы не только на широкий круг носителей языка, но и (и даже в первую очередь) на дикторов радио и телевидения, в речи которых не должно было быть никакого разнобоя. Поэтому варианты в большинстве случаев не указывались; двоякое ударение в словах приводилось только тогда, когда при всем желании невозможно было отдать предпочтение одному из вариантов. Сейчас же многие словари стремятся отразить динамику литературной нормы, поэтому иногда в них приводятся как допустимые и такие варианты, которые еще не являются эстетически приемлемыми для всех носителей языка (например, дОговор, нет носок), но, несомненно, станут таковыми в будущем.
Во-вторых, изменилось отношение лексикографов к вариантности нормы. Вот, например, цитата из предисловия к орфоэпическому словарю русского языка 1959 года издания: «Наличие колебаний (вариантов) часто нарушает правильность речи и тем самым понижает доходчивость ее. Это особенно нетерпимо для различных форм устной публичной речи». Сейчас такая нетерпимость прошла; по мнению многих лингвистов, лексикографическая деятельность не должна сводиться «ни к искусственному консервированию пережитков языка, ни к бескомпромиссному запрещению языковых новообразований» (К. С. Горбачевич).
Наконец, перемены в языке наступили вслед за переменами в общественно-политической жизни. Сейчас пришло понимание того, что следование норме включает в себя и умение выбирать соответственно ситуации речевого общения. Другими словами, наряду с однозначными правилами норма предполагает и возможность выбора. Это различие очень удачно сформулировал Б. С. Шварцкопф (в статье о кавычках) как различие между правилом и правом. Право на выбор (в том числе и выбор варианта языковой единицы) и признание права другого носителя языка на иной выбор – это важнейшая составляющая речевого общения.

«Справочное бюро» не выполняет домашних заданий.