Союз и, сопровождаемый частицей ну, явно относится к основной части предложения, а не к деепричастному обороту, поэтому запятая нужна: Ну и, говоря о финансах, стоит упомянуть…
В предложении Бери, пока дают запятая необходима. Это сложноподчинённое предложение с придаточным времени, которое начинается с союза пока.
Из приведенного краткого фрагмента непонятно, каково значение сочетания как регион, например можно ли его понять как «поскольку мы регион». Соответственно, невозможно определенно сказать, нужны ли указанные запятые.
Вот такие: Торговать, чтобы жить, или жить, чтобы торговать?
Да, в этом предложении деепричастие насупившись выражает значение обстоятельства образа действия (при сказуемом сидела) и потому не обособляется.
Запятая факультативна.
В этом случае сочетание в конце концов выступает как сигнал «последнего аргумента» и является вводным: Ведь не белоручка она, в конце концов!
В постановке многоточия после открывающей кавычки нет необходимости.
Это сочетание может употребляться с глаголом слушать как обстоятельство образа действия (=внимательно), и в этом случае оно не обособляется, например: Мальчишки деревенские появлялись в сумерках у костра с наворованной картошкой за пазухой и до ночи просиживали, слушали навострив уши, не хуже Степки, тем более что рассказы деда Васи чаще всего для ребят были самые неподходящие. [Федор Кнорре. Каменный венок (1973)] — здесь сочетание ведет себя подобно фразеологизмам (бежать) сломя голову или (работать) засучив рукава. Но в большинстве случаев сочетание употребляется в контекстах, где речь идет о животных, и сохраняет глагольное значение, например: Поросята, навострив уши, стали сбегаться к девочке, мальчишки, изловчившись, хватали их за ноги и водворяли обратно в корзины и ящики. [А. И. Мусатов. Зелёный шум (1963)]
В контекстах, где речь идет о людях, сочетание тоже может сохранять глагольное значение, называя некое внутреннее усилие; в этом случае оно часто бывает однородно с другим деепричастным оборотом, также обозначающим внутреннее состояние: Рынды князя, стражники на валах, вратари в бойницах замерли, навострив уши и ожидая, чего станут говорить князья. [Алексей Иванов. Сердце Пармы (2000)]; Оказавшись наконец у стены, он на секунду замер, навострив уши и прислушиваясь то ли к часовому на вышке, то ли к своему колотящемуся сердцу, а потом рванул что было сил туда, откуда доносился веселый гомон. [Андрей Геласимов. Степные боги (2008)].
