Хотя словари и допускают, что существительное холокост в современной публицистической речи может употребляться в переносном значении как синоним слова геноцид, т. е. по отношению к разным этническим, религиозным или социальным группам, всё-таки основное и главное значение этого слова – массовое уничтожение евреев в годы Второй мировой войны. Именно поэтому сочетание любой холокост выглядит странно.

Существительное писатель имеет значение «тот, кто профессионально занимается литературной деятельностью» (например: «Не родственник ли вам писатель Пушкин?» — послышался тут чей-то ласковый старческий голос [В. П. Авенариус. Отроческие годы Пушкина (1886)]), однако может употребляться и в более узком значении «человек, к-рый занимается (обычно профессионально) литературным трудом, создавая прозаические художественные произведения».

Да, всё верно (если курицу варили в соусе с грибами, т. е. слова в соусе с грибами относятся к причастию варенная). Но надо иметь в виду, что возможен и вариант курица варёная в соусе с грибами (если курицу не варили в соусе с грибами, а, например, подали в соусе с грибами, т. е. если соус и грибы не имеют отношения к процессу варки).

В этих случаях причастный оборот однороден определению-прилагательному, а от определеяемого слова оно не отделяется, сравним примеры из параграфа 38 полного академического справочника «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина: Даже старые, серыми лишаями покрытые ветви деревьев зашептали о прошлых днях (М. Г.); Нет, не только во сне плачут пожилые, поседевшие за годы войны мужчины (Шол.) и т. д.

Предлагаем такой вариант: 1) Анна Петровна Егорова (слева), Мария Ивановна Иванова во дворе дома. Москва, ул. Лесная, д. 10. 1990-е годы. Семейный архив Ивановых. 2) Дом — памятник архитектуры. Москва, ул. Новая (ныне ул. Победы), д. 15. 1985 г. Семейный архив Николаевых.

Обращаем Ваше внимание на то, что на первом месте в подписи следует указывать то, ради чего такая фотография публикуется.

Корректно: Родители оправдывают себя в своей глупости, в отсутствии педагогических и психологических знаний фразой «Мы их любим». Вместо того чтобы сказать: «Как мы слабы и глупы!» — они говорят: «Мы их любим». Только я этому не верю. За словами «Мы их любим» я слышу другое. «Какие мы идиоты!» — вот что я слышу.

«Суждения его тверды и основательны. В голосе — убежденность. Такой ничего не станет решать абы как, выверит все «за» и «против». Но уже потом его не собьешь, будет отстаивать свое мнение до конца». Это фрагмент из публицистического очерка, написанного в 80-е годы ХХ века. Выражения отстаивать свое мнение, доводить дело до конца — типичные примеры языка советской эпохи.