При обозначении действия, одновременного действию, которое обозначено глаголом в прошедшем времени, в русском языке могут быть употреблены действительные причастия как настоящего, так и прошедшего времени: я видел зеленеющие/зеленевшие поля. Подробно о конкуренции действительных причастий настоящего и прошедшего времени в указанной функции см. в статье М. В. Русаковой и С. С. Сая.
Корректно: «Крылья Советов — 2», «ЦСКА-2», «Спартак-2»; Академия Михайлова — Юниор; Динамо — Ак Барс.
Это разные значения, и они приведены в словарях. Например, в «Большом толковом словаре русского языка» под ред. С. А. Кузнецова у сочетания иметь в виду зафиксированы три значения: 1) подразумевать кого-либо, что-либо, 2) принимать во внимание, учитывать, 3) иметь намерение.
В примечании 2 к параграфу 129 справочника «Правила русской орфографии и пунктуации» под ред. В. В. Лопатина говорится: «В бессоюзном сложном предложении при обозначении пояснения, причины, обоснования, изъяснения допустимо употребление тире вместо двоеточия (особенно в художественной литературе и в публицистике)». К случаям употребления слова одно, обязательно требующего пояснения, примечание вполне применимо.
В зависимости от контекста возможны два варианта: 1) А они влияли, до того как их открыли? (в первой части логическое ударение на влияли); 2) А они влияли до того, как их открыли? (в первой части логическое ударение на до того).
Мы не выполняем домашние задания.
Если фраза включена в перечисление, то лучше заключить дополнительную информацию в скобки: 1)...; 2) рассеянность (даже без отвлекающих факторов); 3)...
В другом контексте фраза может быть оформлена как присоединительная конструкция: Рассеянность, даже без отвлекающих факторов, наблюдается и тогда, когда...
Это непростой вопрос. Казалось бы: глагольные фразеологизмы, как и любые фразеологизмы, описываются во фразеологических словарях. Но вот, скажем, принять участие и дать слово имеются во «Фразеологическом словаре русского литературного языка» (в 2 т.) А. И. Федорова (Новосибирск, 1995), но только в устаревших значениях, в которых они сегодня не употребляются. Правда, словосочетания принимать участие, играть роль, одержать победу, дать слово фиксируются во «Фразеологическом словаре современного русского литературного языка» под редакцией А. Н. Тихонова (в 2 т.; М., 2004), авторы которого придерживаются широкого понимания фразеологии, понимая под фразеологизмом любое сочетание слов, имеющее образное значение.
В представлении же большинства лексикографов главный критерий фразеологичности — некомпозициональность значения: смысл фразеологизма невозможно представить как сумму значений (композицию) его компонентов. Во всех четырех приведенных Вами примерах лексическое значение глагола ослаблено, полустерто. Мы не задумываемся, что значит «одержать», когда говорим одержали победу. Мы не представляем себе действия по глаголу дать в буквальном смысле, когда говорим дал слово. Но при этом мы приблизительно понимаем, что победить = одержать победу в том смысле, что победитель как бы берет победу в свои руки, «держит» ее. Дать в случае дал слово используется действительно в значении некоторой передачи кому-то чего-то, только это что-то — не конкретный предмет, а информация.
На этом основании можно говорить, что фразеологичности в этих сочетаниях нет, и называть их или неделимыми глагольными сочетаниями, или аналитическими глаголами.
Вообще говоря, номера рисунков и страниц элементами основного текста не являются, это вспомогательные элементы. Не думаю, чтобы учитель имел в виду, что нужно анализировать и эти номера, потому что в обоих случаях возможно двоякое чтение: 1) «рисунок шестьдесят пятый», «страница восемьдесят четвертая» — числительные порядковые; 2) «рисунок [номер] шестьдесят пять», «страница [номер] восемьдесят четыре» — числительные количественные. А поскольку возможно двоякое чтение с разными результатами, постольку неясно, чего мог бы в данном случае хотеть учитель от учеников.
Строгая норма — старая — рекомендует, конечно, использование порядковых числительных (то есть первый вариант чтения), но современная, более демократичная (чтобы не сказать «небрежная») норма ее теснит и разрешает читать такие сочетания по второй модели, и даже без слова номер.
Вопрос о том, как в русском литературном языке произносится и как следует произносить в абсолютном начале слова гласный, обозначаемый на письме буквой э, является одним из спорных в русской фонетике. Мнения фонетистов в отношении того, (1) что произносится в таких случаях носителями литературного языка, (2) что следует рекомендовать в качестве нормативного (орфоэпического) произношения и даже (3) как обозначать в транскрипции конкурирующие в этой позиции варианты произношения, расходятся.
Для третьей четверти ХХ в. еще сохраняла актуальность рекомендация Р. И. Аванесова (в 5-м издании «Русского литературного произношения», 1972) произносить как под ударением, так и в предударной позиции гласный типа [e]: напр. [é]пос, [e]пи́ческий и т. п., однако в безударном положении [e], по его мнению, «может несколько склоняться к [и], но не должен произноситься как [и] или [ие]» (последним символом Аванесов обозначал гласный средний между [е] и [и], но не совпадающий с [и]). Произношение типа [и]та́ж, [и]коно́мика и даже [ие]та́ж, [ие]коно́мика и под. он не считал литературным.
В конце ХХ в. положение, видимо, изменилось, и новейший «Большой орфоэпический словарь русского языка» (БОС) (под ред. Л. Л. Касаткина. М., 2012) для хорошо освоенных заимствований с начальным э уже однозначно рекомендует произношение [ие] ([ие]кза́мен, [ие]та́ж, [ие]коно́мика и т. п.), допуская [e] или варианты [e]~[ие] для некоторых редко употребляемых слов (ср. [иe]галита́рный и допуст. [e]галита́рный).
Особую позицию занимала Л. А. Вербицкая (Давайте говорить правильно. 3-е изд. М., 2003), которая на основе распространенного, по ее мнению, произношения типа [ы]та́ж, [ы]коно́мика и т. п. считала, что именно его следует рекомендовать в качестве литературной нормы, однако эта точка зрения не получила поддержки среди специалистов в области русской орфоэпии.
Таким образом, в настоящее время целесообразно ориентироваться на описание литературного произношения слов с начальным э и орфоэпические рекомендации БОС. Однако при этом надо иметь в виду, что не только неискушенные носители литературного языка, но даже и большинство фонетистов вряд ли смогут обнаружить тонкие различия в произношении звуков, часто обозначаемых в транскрипции символами [и] и [ие]. Для носителей современного русского литературного языка звуки, условно обозначаемые фонетистами как [и] или [ие], несомненно представляют собой реализации одного звука (фонемы) /и/, а слова иконостас и экономика начинаются с одной фонемы /и/, если они, конечно, реализуют в начале слова экономика фонему /и/, а не /е/, что в принципе тоже возможно (ср. произношение [е]коно́мика, [е]та́ж).
